Лилии над озером

Он коснулся губами сначала моей ладони, потом синяков так почтительно и деликатно, что это меня тронуло.

–– Не знаю, – прошептал он, – стоит ли спрашивать тебя…

Мы оба как-то незаметно перешли на «ты», и это казалось самым естественным в нынешней ситуации.

–– Ты можешь спрашивать о чем угодно. Ты не представляешь, как я рада, что ты говоришь, видишь меня. Что ты в сознании.

Александр, сделав усилие, приподнялся на здоровом локте и заглянул мне в лицо.

–– Касательно всего, что было между нами… Мне кажется, я достаточно наказан, дорогая моя, поверь.

Когда ты была в Сент-Элуа, я познал танталовы муки.

–– Но тебя тоже не было здесь, Александр. Ты был далеко от Белых Лип.

–– Все равно. Я знал, что мое семейное гнездо пусто, что ты строишь свою жизнь где-то в другом месте, сама. Сюзанна, можешь ли ты…

Он осекся. Странно было видеть, до чего нерешителен он стал. Он, казалось, даже не решался смотреть на меня.

–– Хочешь ли ты вернуться?

Я терпеливо ответила, удивляясь в душе, что этот вопрос так волнует его в то время, когда он должен думать только о своем выздоровлении:

–– Я буду в Белых Липах до тех пор, пока нужна тебе, Александр.

Мой милый, ты же знаешь, что я люблю тебя. Об остальном мы поговорим позже.

Он слабо улыбнулся:

–– Хорошо. Я не смею настаивать. Боюсь все испортить.

Я помогла ему опуститься на подушки, уложила поудобнее, стараясь не касаться поврежденной руки. Он устало закрыл глаза. Я смотрела на мужа, чувствуя в душе и боль, и нежность. Надо же, он хочет, чтобы я вернулась в Белые Липы.

Но зачем? Что ждет меня здесь? Ведь он уедет воевать, я в этом не сомневалась. Вскоре вспыхнет новая шуанерия. Что я буду делать в этом огромном доме, полном враждебных родственников и слуг, которые осведомлены о глубокой размолвке, расколовшей наш брак?

Он пробормотал, открыв глаза:

–– Мне больно видеть тебя такой, дорогая. Ты так бледна. Я замучил тебя. Ты, наверное, совсем не спишь.

–– Ты не должен тревожиться, – сказала я.

–– Не должен тревожиться? Ты столько сил отдаешь, чтобы выходить меня, и я не должен тревожиться? Я был не самым внимательным мужем, Сюзанна, но законченным негодяем, думаю, не стал.

И уже совсем тихо он добавил:

–– Все изменится. Мы наладим нашу жизнь, обещаю.

Я не хотела, чтобы он сейчас, еще такой слабый, мучился подобными мыслями и строил планы, как все между нами исправить, но в целом он был прав. Нам обоим нужно будет крепко подумать над тем, как начать с чистого листа.