Лилии над озером

Я знала, что, как только Александр почувствует в себе силы держаться в седле, он вступит в войну, знала, что это неизбежно, поэтому даже не пыталась отговаривать. Шуанерия тем временем розгоралась по-настоящему, и вся Бретань была похожа на пороховую бочку: лишь чиркни спичкой – и прогремит взрыв. Неделю назад в Нормандию прибыл из Англии граф де Фротте, и уже к вечеру того же дня под его знамена встали 22 тысячи человек.

–– Вы именно графа де Фротте признаете руководителем? – спросила я.

Александр пожал плечами.

И ответил, как всегда, скупо:

–– Дворяне, без сомнения, предпочтут графа. Однако я примкну к Кадудалю, поскольку меня восхищает сила духа этого человека. Думаю, за ним большое будущее.

Он стал говорить мне чуть-чуть больше о своих делах, но было видно, что по-прежнему делает это неохотно. Что было тому причиной? Неужели он не доверяет мне?

Александр заметил мое замешательство и, протянув руку, ласково коснулся моих пальцев.

–– Мне трудно говорить об этом, Сюзанна. Я знаю, как настораживают вас мои планы, и не могу не упрекать себя.

Я знаю так же, что уделяю вам лишь десятую часть того внимания, которого вы заслуживаете. Да и, по правде говоря, вы заслуживаете куда лучшего супруга.

Я улыбнулась уголками губ.

–– Какое самоуничижение, господин герцог. Что-то это на вас не очень похоже.

–– Я говорю серьезно.

Его голос прозвучал мягко и искренне. Взяв меня за руку, он подался вперед и заговорил с горячностью:

–– Умоляю вас, Сюзанна, останьтесь здесь. Я клянусь вам, что вас не ждут неприятности.

Этот дом будет больше ваш, чем мой. Простите меня, дорогая, и вернитесь сюда. Я буду относиться к вам как к мадонне, уверяю вас.

–– Ни больше ни меньше? – спросила я усмехнувшись.

–– Вы напрасно иронизируете. Я ничего не хочу так, как вашого возвращения. Мне понятно, что я, возможно, вовсе не имею права на какие-либо просьбы… вы и так сделали гораздо больше, чем должны были, а уж о том, что сделал я, мне до сих пор страшно вспомнить. Но я сожалею.

Я никогда ни о чем так не сожалел, как о том, что жестоко обошелся с вами. Я не прошу вас простить меня сейчас. Я лишь прошу вас вернуться.

–– Александр, – ответила я мягко, – я не могу сейчас ничего сказать, мне над всем этим надо еще подумать.

–– Думайте. Я не буду вас торопить. До конца октября у меня еще есть время на уговоры. Только, прошу вас, помните…

Его глаза улыбались.

–– … помните, cara, что я люблю вас, как ни одну женщину никогда не любил.