Знак чудовища

Колдун определенно спятил, и в другое время курьер сбежал бы прочь из этого дома, без оглядки, как убегают от верной смерти. Но сейчас он не мог отступить. Его пальцы еще помнили холод кожи Ишки, а в жилах кипел гнев. Сигмон ла Тойя, курьер второго пехотного полка, не желал отступать.

– Позови ее, – потребовал он. – Позови! А не то…

– А не то – что? – переспросил Фаомар, и в его глазах отразилось пламя свечей. – А не то ты позовешь сюда толпу крестьян, вооруженных вилами и факелами? Это многоглавое орущее чудовище, лишенное разума, которое уже один раз растерзало мою дочь? Так?

Маг вскинул руку, и Сигмон взмахнул мечом, выплескивая все напряжение, скопившееся за эту безумную ночь в его теле.

Рука распрямилась, как атакующая змея, нанося смертельный удар… И все же он промахнулся.

Фаомар отшатнулся в сторону, и клинок рассек лишь воздух. Сигмон прыгнул на стол, попытался зацепить мага ногой, но тот ловко ухватил курьера за сапог. Сигмон упал со стола, кувыркнулся через голову и вскочил на ноги.

Разворачиваясь, он вскинул меч для нового удара, но, получив удар в грудь, такой, что захрустели ребра, влетел спиной в деревянный шкаф. Тот разлетелся в щепки, и на курьера градом посыпалась фарфоровая посуда. От удара перехватило дыхание, помутнело в глазах, и Сигмон тяжело осел на пол.

Маг стоял у стола, вытянув вперед руку и указывая на курьера длинным тонким пальцем. Его глаза пылали, как раскаленные угли, а растрепанные волосы стояли дыбом, как шерсть на загривке озлобленной собаки.

Сигмон застонал и попытался поднять саблю, чтобы опять защититься от страшного взгляда, но рука дрогнула и не подчинилась.

– Будь ты проклят за то, что напомнил о моей боли, – процедил колдун. – Надо было сразу так поступить. Да, именно так.

Сигмон попытался встать, но тело не слушалось. Ноги не шевелились, а руки только вздрагивали.

– Иди сюда, – велел маг и сжал руку в кулак.

Тотчас незримая сила потащила курьера по полу, волоком, как мешок с зерном.

Он чувствовал, как сила Фаомара сжимается вокруг него, давит на грудь кузнечным прессом, мешает дышать. Сигмон захрипел.

Остановился он у самых ног колдуна. Тот наклонился над пленником, откинул седую прядь.

– Все вы одинаковы, – бросил он прямо в лицо Сигмону. – Вы все одержимы жаждой убийства. Но я не такой, нет. Я не буду отнимать твою никчемную жизнь. Ты послужишь науке.