Знак чудовища

Он жаждал ощутить в руках приятную тяжесть оружия. Если взять меч, то можно будет хотя бы попробовать прорваться к двери.

Осторожно повернувшись, курьер взглянул на тварь. Та по-прежнему была занята едой. Тогда Сигмон тихо встал на четвереньки и, не отводя взгляда от жующего чудовища, пополз к мечу. Он надеялся, что ему удастся тихонько подобрать клинок, напасть на демона со спины и одним хорошим ударом снести с плеч мерзкую башку. Нужно было только добраться до демона раньше, чем тот почует неладное.

Один удар, только один хороший удар – о большем курьер и не мечтал.

До меча было недалеко, всего три шага, может, четыре. Но сейчас Сигмону казалось, что до него все три лиги. Обливаясь холодным потом, курьер полз вперед, замирая каждый раз, когда тварь переставала чавкать. Он не отводил взгляда от затылка демона, все еще сохранявшего облик Лаури, и полз. Он знал: остался только один шанс из тысячи. Только один.

Когда до меча оставался один шаг, Сигмон решил, что у него все получится.

Иначе и быть не могло. Тварь должна умереть, ее нельзя выпускать в большой мир, никак нельзя. Демона нужно уничтожить, размазать по стенам, разрубить на куски, лишь бы это зло не вышло из подвала.

Пол вздрогнул, стены затряслись, и где-то далеко внутри дома раздался звон разбитой посуды. Тварь перестала жевать и подняла голову, принюхиваясь. Сигмон замер, проклиная так не вовремя вздрогнувший дом. До меча оставалось совсем немного – руку протянуть, и только. Но он не шевелился, боялся, что чудовище его почует, и тогда…

Тварь повернула голову, заглянула себе за спину, как умеет только сова, и уставилась на курьера.

С лица молодой девушки, вымазанного кровью, на него смотрели черные и круглые, как у крысы, глаза. Долгую секунду никто не шевелился. Мир замер. А потом лицо твари стало вытягиваться, превращаясь в черную морду зверя, и Сигмон прыгнул к мечу.

Рукоять, оплетенная шершавой кожей, удобно легла в руку, словно под нее и делали. Распрямляясь, Сигмон взмахнул мечом, снизу вверх, наугад – и попал.

Подскочившая тварь взвизгнула, шарахнулась в сторону. Курьер успел развернуться, отступил к стене и выставил клинок перед собой, готовясь защищаться.

Тварь стояла в трех шагах, раскинув когтистые лапы, словно хотела обнять жертву, но не нападала. Сквозь призрачную пелену фантомного тела Лаури просвечивала темная бугристая шкура. По шкуре снизу вверх шла длинная рана, сочившаяся бурой жижей.