Арифметика демократии

Обезьяны оказались в растерянности: такого расклада они не ожидали. Они ждали услышать что-то вроде «Да, признаюсь, виновата, всё верну, только не бейте!», или, на худой конец «А вот фигушки вам – я уже всё съела!» (чего, кстати, более всего и опасались), но такой поворот событий поставил их в тупик: и апельсины были на месте, и факт неправильной делёжки вроде как налицо, а права потребовать всё вернуть не оказалось.

Обезьяны стояли в растерянности, разводили руками, строили недоумённые рожи, и смотрели друг на друга.

Потом они начали обвинять друг друга в том, что кому-то дали больше, чем другим, а те молчат и делают вид, что тоже недополучили. Раздавались возгласы: «Я точно знаю, что тебе дали больше!» – «А я точно знаю, что тебе!» – «Ты с ней заодно!» – «Нет, ты!», выворачивались карманы, показывались друг другу фиги, а потом все повернулись к Умеющей Считать до Десяти, и сказали:

– Мы точно знаем, что ты взяла себе больше пяти!

– Да с чего это? – ответил она.

– Да с того, что мы получили меньше!

– А я говорю, что взяла ровно пять. Не верите – посчитайте сами.

Обезьяны знали, что правильный ответ должен быть, но не знали, как он правильно должен звучать, а потому издали весьма нетипичный для обезьяны звук, в интонации которого выразили всю суть своего возражения:

– Му-у-у…

Умеющая Считать до Десяти взяла один из своих апельсинов и начала его чистить.

– Подожди! – закричали они.

– Чего?

– Мы найдём того, кто докажет, что ты взяла больше!

– А если не докажет?

– Вот тогда и будешь есть апельсины.

– Договорились!

После этого часть обезьян отправилась на поиски того, кто умел считать, а часть осталась возле Умеющей Считать до Десяти, чтобы она не вздумала съесть лишние апельсины и сказать потом, что так и было.

Каждую встречную обезьяну ищущие спрашивали, умеет ли она считать до десяти, и наконец встретили ту, которая Умеет Считать до Бесконечности. Они рассказали ей, что одна из участниц Общества присвоила себе больше, чем пять апельсинов, и попросили пойти и посчитать их все, чтобы можно было уличить её в нарушении демократического Закона.