Твоё дело

Первые тяжелые капли стучали по стёклам, прося впустить всю эту инфернальную хмарь в светлую и уютную квартиру.

– Что думаешь? – Ринат нарушил ставшее неловким молчание

– Страшно мне, братан. Вчера его, завтра меня.

– Заходи в субботу, – пригласил Ринат. – Я наших пацанов соберу, Вадим с Лёхой будут.

– Подумаю, ладно? Пока не знаю, что сейчас на работе будет. День пропустили, считай. Может, придётся в выходные поработать.

– Оке. Я тоже пока за работу вернусь, ладно? – Ринат так вежливо попросил Марата удалиться.

– Да, конечно. Я пока к отцу съезжу.

Марат собрался и вышел на улицу. Дождь мелко накрапывал, все никак не решаясь разразиться хорошим таким ливнем с ураганом. Уже в машине Марат набрал отцу.

– Привет, пап. Ты дома?

– Ага, а что хотел?

– Заехать хотел, с работы раньше освободился.

– А что, в дождь что ли поедешь? – забота отца включалась только в такие глупые моменты. – Не дури.

– Ну у меня не кабриолет. Ладно, через час буду, короче.

Отец жил в посёлке Аракчино на другом краю Казани.

Чтобы добраться туда, нужно было проехать сначала Адмиралтейскую слободу, которая ощетинилась руинами старых заводов. Их фасады иногда обрушивались прямо на улицу.

Адмиралтейскую слободу протыкала прямая стрела улицы Клары Цеткин. На улочках за ней были видны бараки и дома, построенные в начале двадцатого века. Выезжая из слободы, попадаешь в один длинный частный сектор.

Вот, наконец, и паромная переправа. Впереди виднелся Храм всех религий – много-много пародий на церкви.

Там тусовались туристы, которых привозили на автобусах. Марат повернул направо, к железнодорожному переезду. Немного попетляв по грунтовке, он добрался до дома отца. Это был двухэтажный коттеджик с каменным первым этажом и деревянным вторым.

Зайдя к отцу домой, Марат помыл руки. Тот сидел в зале и не вышел поздороваться. Пришлось самому зайти к нему.

– Чего приехал? Соскучился что ли? – недовольно спросил тот.

– Да, конечно. Вот, хочу посмотреть, как поживаешь.

– Нормально, как ещё. Чего вчера не приехал?

– Чувствовал себя плохо, – не стал рассказывать всех подробностей Марат.

– А, голова болела? За компьютером своим опять сидел?

– Ну, типа того.

Сочувствия от отца не дождёшься, а вот разболтать знакомым он мог бы спокойно. Пока мать была жива, она натурально контролировала все разговоры отца. Как и всё остальное, от одежды до рациона.

– Как машина, пап?

– Да нормально в целом.