Твоё дело

Так уж, деревянная вся.

– Ну, сам такую хотел. «Дастер» есть «дастер».

– Да ну, другого маленько от нее ждал.

Гнетущее молчание. Телевизор бубнил каналом «Звезда» что-то про Украину и американское вооружение. Щёлкал газовый котел. На кухне вскипел чайник.

– Чаю попьём? – предложил Марат.

– Давай.

Отец пришёл на кухню и сел у стола. Оттуда было лучше видно телевизор – да, был и второй. Третий стоял в комнате отца. Он планировал поставить четвёртый в гараже, но душила жаба. Марат заваривал чай по-татарски, с душицей, мятой и смородиновым листом.

Дав заварочному чайнику немного постоять, он разлил чай по кружкам, добавив себе кипятка, а отцу – молока. Всё это время оба молчали.

– Пап, всё нормально? Ты чего молчишь?

– Да так уж. Ты всё там же работаешь?

– Ну да, а что?

– Так нормальную бы работу себе нашёл, – отец рассерженно и громко отхлебнул чай.

– А моя плохая, что ли? Платят нормально.

– Ага, и никому не говоришь, чем занимаешься. Вот у меня соседи спрашивают, мол, Ильдар-абый[1 - Дядя, старший брат (тат.

)], а кем у тебя сын работает? А я что им скажу?

– Ну я руководитель направления в банке, так и говори.

– Ага, врать, что ли, буду?

Марат не ответил. Этот диалог повторялся много раз и ни к чему не приводил. Поговорку «счастье любит тишину» отец не признавал, считая, что всё должно быть напоказ. Доходило до смешного: на свой «дастер» он наклеил шильдик «4.0», заказанный в интернете. Концерн «Рено-Ниссан» обомлел бы, узнав, что у одной машины в Казани двигатель неожиданно раздулся вдвое.

– Ну, чего молчишь? – наседал отец.

– Вот найду работу, где тоже будут столько платить, чтобы я себе купил «мерин» Е-класса и квартиру в хорошем доме за нал, тогда перейду. А пока буду работать и радоваться.

– Да ну тебя. Всё у них секретное. Вот узнаете, что у вас спонсоры из фонда Сороса или с Украины, прижмёт вас ФСБ. И что тогда? Будешь продавать машину с квартирой? Мои тоже будем продавать, чтобы откупиться?

– Пап, заканчивай с телевизором, книги почитай.

ФСБ отлично знает, чем мы заняты. И есть служба безопасности, которая с ними работает.

– Ну всё равно подумай, отец плохого не скажет.

Они ещё посидели в тишине. Марат опять вспомнил маму. Она регулярно жаловалась на отца, но сама не давала ему и шагу ступить. Он не мог ни разогреть себе еду, ни найти носки в шкафу. Освободившееся время он сублимировал в то, что учил жить всех окружающих.