Алая Завеса. Первый лик смерти

Заподозрила ли она его ложь?

– Ненавидишь меня? – спросила она, чем ввела Юлиана в ступор.

– Почему я должен вас ненавидеть?

Она пару секунд наигранно посмеялась, после чего, отпив небольшой глоток вина, ответила ему:

– Как меня можно не ненавидеть? Я же ужасный человек. Я захватила тебя в плен. Ты должен замышлять план моего убийства.

– Боюсь, что это не так.

– Очень жаль. Наверное, ты недостаточно смел для этого.

Она секунду промолчала, о чем-то подумав, после чего снова вернулась к разговору:

– Скажи мне кое-что, Юлиан.

Скажи мне – кто ты?

– Я немногое могу вам сказать. Меня зовут Юлиан Андерс Мерлин, я родом из Грунндебайтена.

На этом познания Юлиана были закончены.

– Твой мир действительно так скуден или ты притворяешься? Всё это я знала и раньше, даже, кажется, помню имя твоего деда. Но досье на тебя я могу найти за пару секунд, и, будь мне интересно, уже нашла бы.

– Тогда что вы хотите услышать?

– Хочу знать, какой ты. Что ты любишь, что ненавидишь, о чём мечтаешь, чем увлекаешься.

Я могла бы перечислять вопросы бесконечно, но хочу я слышать тебя, а не себя.

– Я люблю… Ну свой город я люблю. Люблю кино…

– Глупо, – перебила она его. – Ты глупый, замкнутый и у тебя парализован язык. Любишь ли ты, например, вино? – она подняла свой уже наполовину пустой бокал.

Юлиан был готов опрокинуть на эту женщину свой стол. Но внутренний его демон ещё сдерживал его, и жесткий прагматизм побеждал.

– Нет, не люблю, миссис Скуэйн. Я ещё слишком мал для этого.

– А я люблю, – усмехнувшись, она допила содержимое бокала до дна и жестом приказала Юлиану наполнить его заново. – И отлично знаю, что ты не из тех, кого остановили бы рамки возраста и законы морали. Так ведь?

– Так, – сказал Юлиан. – И я бы осушил бы эту бутылку до конца, но…

Он едва не выпалил что-то ужасное, но внутренний демон снова вовремя остановился.

– Но? – спросила Скуэйн. – Что но? Но только не в моём обществе?

– Живот болит.

– Живот… А ведь, быть может, я не просто так забрала тебя к себе.

Может, я увидела в тебе человека, который сможет стать моим достойным другом, разделить мои увлечения. Почему бы нет? Зачем разочаровываешь меня, Юлиан?

– Потому что я не тот. Мне трудно быть достойным другом, трудно разделять с кем-то увлечения. И я терпеть не могу преступления. И шотландское вино. И домработник из меня никакой!

Демон открыл глазки, но ещё не поднял лапы, прежде чем Юлиан остановился.