Слав 6. Дорога домой

В толпе оказались представители всех крупных рас. Слава несколько удивило отсутствие сойнов. Только посмотрев на деревья, он увидел поблёскивающие отражённым светом фонарей глаза крохотных жителей лесов.

Встречающие не бросались обнимать Слава. Они его даже ни о чём не спрашивали. Все, с кем он встречался взглядом, просто молча улыбались. Некоторые – приветливо кивали. Слав отвечал им тем же. Так, окружённый приветственным молчанием, в котором ощущалось одно лишь дружелюбие, он и приблизился к Логову.

Хвала богам, хоть это оказалось неизменным! Только присмотревшись внимательней, Слав увидел, что Логово выглядит не совсем так, каким он его запомнил.

Но камня или кирпича в стенах этого строения нигде не видно. Только утрамбованная земля и торчащие из неё местами ветки.

Слав вспомнил, что ведь он так и не побывал в Логовище после того, как произошло обращение Кора. А это означает, что ему не довелось увидеть и тех разрушений, какие устроил его обезумевший от боли друг. Скорей всего, те изменения, которые Слав заметил во внешнем виде Логова, стали результатом проведённого после разрушения ремонта.

Перед тем, как войти в Логово, Слав невольно остановился. Что бы кто ни говорил, но очень нелегко вот так вот войти в помещение, в котором умирает твой близкий друг. И не имеет никакого значения, что этому другу несколько веков от роду. Всё равно – крайне тяжело сделать несколько шагов, которые отделяют тебя от смертельного ложа.

Около минуты Слав смотрел на освещённый изнутри вход в Логово.

Колеблющийся свет вполне ясно дал понять Славу, что в земляную пещеру не провели электричество. Что в Логове сейчас горят либо свечи, либо факела, либо костёр. В конце концов, собрав волю в кулак, Слав всё же решительно шагнул в сторону входа.

Внутри, как Слав и ожидал, горит костёр. Да и в нескольких нишах в стенах установлены свечи и масляные лампы. А справа от входа, у самой боковой стены, на уложенных лосиных и оленьих шкурах, накрытая пёстрым лоскутным одеялом, лежит Шуйя.

Когда Слав встретился с ней взглядом, то ощутил, как сердце болезненно замерло. Ему показалось, что прошла вечность перед тем, как оно, преодолев болезненный спазм, снова начало качать кровь по венам.

Если бы Слав не знал, что перед ним лежит именно Шуйя, он никогда не узнал бы в осунувшейся, какой-то усохшей, старушке, ту самую воинственную троллиху, чей волевой характер заставлял пасовать перед ней даже самых сильных духом воинов.