Ведьмы Погибшей Империи

Это существо, которое язык не поворачивается назвать человеком, конечно же, кричало от дикой боли. Ведьма поняла, что тот стал единым с дряхлым деревом стены. Что живые ткани его сравнительно молодого тела слились с волокнами давно умерших, пошедших на сооружение этого дома деревьев. Солдат бился в тщетных попытках освободиться от сковавших его оков. Но всё, чего он смог добиться, так это только того, что стена начала качаться. Что только усилило его и без того жуткую боль.

Ведьма торопливо отвела тогда взор.

Но и всё остальное, что тогда открылось её взгляду, оказалось не менее страшным.

Точно так же, как один из неудавшихся насильников сросся со стеной лачуги, соединились и два его собрата по разбою. Они пронзили друг друга частями своих тел насквозь. Но при этом не пролилось ни единой капли их крови. Да и без того зрелище это оказалось настолько ужасным и отвратительным, что молодая ведьма в страхе отпрянула назад.

Правда, при этом она обо что-то споткнулась и едва не упала. С большим трудом ей всё же удалось удержаться на ногах.

Да и то только при помощи попавшегося под руку стола, на который она с радостью и облегчением упёрлась.

Рассеянно посмотрев вниз, под ноги, ведьма едва сдержала крик ужаса, готовый вырваться из её горла. Правда, крик помог сдержать ещё и спазм, сковавший голосовые связки так, что вместо крика из горла послышалось лишь шипение, напомнившее ведьме змеиное.

Четвёртый насильник, видимо, также, как и его собратья, желавший сегодняшнюю ночь полностью посвятить телесным утехам с молодой, красивой женщиной, провалился сквозь пол из потрескавшихся от времени досок.

И, как уже догадалась ведьма, он тоже сросся с бездушной материей, как и все остальные разбойники в форме.

Далеко не сразу ведьма поняла, что то самое змеиное шипение, которое она в страхе приписала самой себе, на самом деле издаёт этот самый, ушедший под землю, сросшийся с нею, человек. Точнее, существо, которому так и не суждено было стать полноценным человеком.

Именно он, отчаянно цепляясь скрюченными пальцами за испещрённые трещинами доски пола, оставляя кровавые полосы от содранных им же ногтей на этих самых досках, шипел, моргая широко открытыми, наполненными ужасом глазами. Видимо, и его горло также сковал спазм, не позволивший этому существу издавать никаких других звуков.

Боясь наступить на окровавленные пальцы этого существа, хотя оно и пришло в её дом со злом, ведьма осторожно сделала ещё один шаг назад.