Спасти Мейерхольда

Казалось бы, какое подспорье кинематографу может оказать археология? Ведь ее удел – это сарматские черепки и наконечники стрел. Но поисковики отрыли ящик с несколькими фильмами. Пока мы не можем дать однозначный ответ: каким же образом эти пленки оказались в наших степях. Но эксперты пока сошлись на мнении, что кто-то из нацистских офицеров увлекался кино и собирал редкие записи, где только возможно. Это подтверждает состав найденной коллекции. Там несколько очень интересных хроник, в том числе и на немецком языке.

Но главное, что в это собрание попали, видимо, изъятые на оккупированных территориях наши, советские и российские ленты. Так, в наши руки попали уникальные кадры с игрой молодого Владимира Маяковского. И режиссерская работа в кино Всеволода Мейерхольда!

Далее следовали аплодисменты. Кассеты демонстрировались и торжественно передавались представителям Госфильмофонда.

– Паш, ну еще картинку добей и поедем.

Рожков мотнул головой, вскинул камеру на плечо и занялся крупными планами.

Взять кадры спасенного из небытия фильма Мейерхольда не удалось, так как он еще не был отцифрован. Через четверть часа наконец можно было отправляться на студию.

– Так, ну ты сам завезешь аппаратуру?

– Конечно, Ром. Давай, до понедельника!

– Ага, давай, пока.

Журналист взял стакан кваса и подошел к дереву, чтоб укрыться в его тени. Немного прохладившись, он вынул телефон и стал искать введенное вчера ночью имя.

– Алло, – раздался низкий женский голос.

По какому-то недоразумению такие голоса принято считать эротичными.

– Привет. Зиновия?

– А, да. А кто это?

– Это Роман. Мы с тобой вчера на сайте познакомились.

– А, привет.

– Я уже освободился. Ты как смотришь на возможность встречи?

– Нормально смотрю.

– Сколько тебе надо времени, чтоб собраться?

– Полчаса где-то…

В общем, они договорились увидеться через час на Аллее Героев, возле вечного огня. Апрелев оперся о ствол дерева, с удовлетворенным видом допивая квас.

Но тут же брезгливо отдернул руку – на коре кто-то выцарапал ножом: «Коля + Петя = любовь».

«Зиновия, 19» – так была записана в телефоне девушка, с которой он только что общался. 19 – это возраст. Роман решил, что надеяться на чудо не нужно. Надо действовать. Клин обычно выбивают клином. Хотя Апрелев уже не раз убеждался в неприменимости такой «клинической» терапии в реальности. Но все же решил попробовать еще раз.