Сын моря, сын огня

Римляне отступили, бросив границу. Теперь это свободная земля.

Стена тянулась вдоль леса насколько хватало взгляда. Сильны были эти римляне, огненное племя. Но боги оказались сильнее. Фалька вознёс молитвы богу-всеотцу Вотану и Тонару, грозовому богу войны. Малым людям много не нужно, они таких стен не строят. Всё по велению богов делают, потому и живут долго.

Ладья шла дальше, мимо руин лимеса, а Фалька тихонько бормотал молитву и украдкой поглядывал назад. Пытался насмотреться на диковинную стену из мира богов, демонов и великих героев древности.

В одном из селений за стеной Альдарик выменял голову Фреки Полумесяца.

– Они ценят серебро, – он звонко потряс мешочком, – мы близко к большому городу.

Он оказался прав. Река вильнула и расширилась, и взору Фальки открылась величественная крепость. Такого огромного города Фалька ещё не видел. Здесь бы поместились все воины конунга Арногата вместе с роднёй и скотом, да ещё осталось бы место. Дома, в отличие от родных приморских земель Фальки, ютились близко друг к другу, и казалось, что им нет числа.

В центре стоял огромный каменный дворец. Его величие Фалька мог сравнить лишь с Серебряным чертогом Вотана – сколь славен конунг, что правит из таких палат?

Со всех сторон город ограждала мощная стена, ещё выше лимеса, а с востока прикрывала река. В небольшой бухте теснились десятки ладей, лодок и плотов разных размеров. Завидев парус, люди забегали по пристани. Альдарик и Ингвар направили лошадей к воротам, и с башен в них нацелились лучники.

Фалька покрепче перехватил щит.

Тревога оказалась напрасной. Ингвар предъявил перстень Мадальгрима, и дружину пустили внутрь, хотя и окружили со всех сторон. Фалька мельком оценил грозный вид местных воинов: крепкие кольчуги, длинные прямые копья и широкие щиты – рядом с ними щиток Фальки смотрелся лепесточком. Добротное войско у Мадальгрима.

Вскоре появился и сам конунг. Фалька ожидал увидеть могучего вождя, грозного повелителя непобедимой крепости, но вместо него к воротам вышел худой человек с короткой бородой поверх впалых щёк.

Он шагал споро, за спиной развевался лёгкий зелёный плащ, надетый поверх зелёной же туники из мягкой ткани. На груди висела серебряная цепь, а голову венчал тонкий обруч с венком из золотых листьев. Рядом с его благолепием Ингвар, сын конунга Арногата, смотрелся рабом-землепашцем.

– Мир вам, храбрый морской народ, – голос Мадальгрима был громким и ясным. – Дует северный ветер и несёт нам добрые вести.