Перламутровая птица Атлантиды. До потопа оставалось всего 750 лет…

В сознании снова возникла непреклонная мысль: девочка потеряла свою мать, а ты – любимую женщину – каждый кого-то потерял… навсегда…

Вдруг заскрипел песок, послышались вздохи-стенания. Кто-то взрослый всхлипывал… Вождь обернулся, на этот раз предусмотрительно сощурившись. Сгорбившиеся люди собирались у высокого массивного валуна близ воды, и согбенные страхом мужские фигуры были неотличимы от женских. Они ни о чем не говорили. Не успокаивали друг друга. Будто разом стали все одинаково слабыми и трусливыми. Словно загнанные беспощадными хищниками беспомощные зверушки.

Только охали, стонали и всхлипывали.

Какое-то время Вождь наблюдал за своими соплеменниками, которые пытались укрыться от сияния демона в тени валуна аж у кромки воды. Будто напрочь забыли про таящуюся в ней опасность!

Вождь не стал развивать в себе вспыхнувшее было негодование. Только крепче сжал ладонью маленькую ручку девочки. Он хотел уже взять девчушку на руки, как что-то в душе его остановило. Хладнокровие, важнейшая черта характера вождя, начало возвращаться к нему.

В какой-то миг ему стало стыдно перед людьми: сбежал к океану раньше всех, не смог руководить спасением, не оправдал возложенного на него доверия! В эти ужасные моменты жизни захваченным врасплох людям не на кого было опереться. И теперь у валуна собирались немногие из племени. Сколько их осталось в живых? Какая часть из уцелевших нашла друг друга у этого валуна?

Он не мог этого знать. И все-таки почувствовал себя сильнее и храбрее сбившихся в стайку запуганных соплеменников.

А в глубине его души вспыхнули яркие чувства благодарности и… любви к этим людям. Они – это он, растворенный в них. Без них Он уже не Вождь. Без маленькой девочки и вовсе никто. Но рядом с людьми, рядом с теми, кто ждет руководства! О, пока жив хотя бы один из племени, он – Вождь, он – живительный свет! Который согревает чувства человека в момент тяжелого потрясения и возвращает ему силы, рассудок, хладнокровие и… желание жить даже в самых невозможных, невыносимых условиях.

– Слушайте меня, – тихо, но твёрдо сказал он внезапно окрепшим голосом.

Люди вздрогнули, устремили полные надежды взгляды на откуда-то возникшего Вождя, и неосознаваемый вздох глубокого облегчения разом вырвался из их уст. Мгновение, и они окружили Его, уселись на морской песок, как всегда это делали перед важным сообщением, настраиваясь не пропустить мимо ушей ни единого слова того, кому слепо верили всегда и кого невольно искали в минуту страха и напряжения.