На дальних рубежах

Энергетическая активность этих звёзд была в сотни, если не в тысячи раз выше обычной, а это означало, что время на восстановление нашей способности к передвижению через гипер сокращалось раза в четыре.

Пространство вокруг звёзд было нестабильно. На подходе к системе бушевал мощнейший плазменный шторм. Он хватал своими гравитационными щупальцами всё, что по роковой случайности оказывалось рядом. Затем пережёвывал в своей огненной пасти и выплёвывал наружу. Поэтому за ним неотступно следовало огромное количество космического мусора.

Обломки планет и остатки больших астероидов опоясывали ужасный шторм подобно ожерелью.

Через два час мы должны были пройти в опасной близости от шторма, поэтому я нажал кнопку вызова капитана. Обойти это чудо природы мы никак не могли. Огненные щупальца протянулись на десятки световых лет от его центра, а энергия наших гипергенераторов была на исходе. Поэтому, выбора не было, и, так или иначе, придётся лететь через бушующую космическую бурю.

Крейсеру может и не страшны плазменные вихри, сотрясавшие пространство вокруг умирающих звёзд, а вот кораблю поменьше, вроде нашего линкора, придётся туго. Даже на достаточном расстоянии от эпицентра, потоки вещества были очень сильными.

Вскоре весь экипаж был приведён в состояние повышенной готовности. Я сочувственно взглянул на Витту. Она отчаянно тёрла глаза, пытаясь выгнать оттуда остатки сна.

Через полчаса начало трясти. Сначала небольшими толчками, затем сильнее и сильнее.

Так получилось, что наше звено оказалось ближе других к бушующему хаосу за бортом. Тряска становилась ощутимее с каждой сотней километров. Вихри раскалённой материи высотой в несколько световых лет безжалостно рвали космос на части.

– Право десять крупный астероид! Пересекающиеся курсы! – сообщил Янек и вывел увеличенное изображение на экран.

– Пройдём! Близко, но пройдём!

На лице капитана читалось беспокойство, но оно было надёжно скрыто под, выработанной с годами, маской невозмутимости.

Астероид пролетел в каких-то пятистах километрах по носу. Корабль повело в сторону и тряхнуло так, что казалось, вот-вот раздастся треск рвущейся обшивки корпуса. Но на этот раз обошлось. Преодолев очередную волну, окатившую нестерпимым жаром, с которым едва справлялись охладительные системы, нам удалось выровнять корабль.

С трудом удерживаясь на курсе, мы подбирались к центру звёздной системы.