На дальних рубежах

Мекон, третья от Антареса планета, никогда не баловал своих обитателей хорошей погодой, но этой осенью он разошёлся не на шутку. Казалось, что климат тут становится хуже и хуже с каждым годом. Многие уже начали поговаривать о глобальном похолодании, сдвиге тектонических плит, увеличении вулканической активности и прочих ужасах, которые в недалёком будущем обрушатся на головы живущих тут людей. Оставив позади тёплую уютную кабину своего флаера и окунувшись в промозглую меконскую осень, я готов был поверить в любые мрачные прогнозы, касавшиеся будущего нашей родной планеты.

Вселенная, в очередном своём непонятном и непредсказуемом капризе, не пожелал одаривать Мекон океанами и морями. Поэтому, почти вся поверхность планеты была скрыта под пластобетонным с металлическими вкраплениями покрывалом огромного мегаполиса. Остальная доля поверхности, в районе полюсов, где на просторах бескрайней тундры царил вечный холод, отводилась под промышленные комплексы. Бесчисленные заводы, фабрики и базы по добыче ресурсов одновременно удовлетворяли потребности населения и, также, являлись причиной экологической нестабильности Мекона.

Но насилие над природой – дело привычное для выходцев с далёкой Земли. Задолго до того, как была колонизирована система Антареса, человечество успело загубить подобным образом несколько планет, выкачав из них все ресурсы, оставив после себя лишь выжженные безжизненные пустыни.

Нас выстроили в шеренги перед главным зданием космопорта, и адмирал Ван Хесте произнёс зажигательную речь.

В ней говорилось о важности нашей миссии для всего человечества, о преимуществах расширения границ Федерации и прочих вещах, от которых обычному человеку ни холодно, ни жарко. Самой сути, которая крылась в банальном стремлении набить карманы и расширить и без того широкие границы нашего государства за счёт новых неосвоенных звёздных систем, само собой никто не упомянул.

– Интересно, а можно отказаться?

Рядом со мной стоял, переминаясь с ноги на ногу, вымокший до нитки, Янек Доржак.

На его лице, несмотря на холод, сводящий скулы, плясала неизменная улыбка.

– Угу, если уплатишь неустойку за прерывание контракта! – буркнул я в ответ, – Захотел космической романтики, подписался и всё, вперёд, за славой и подвигами!

– Путь далёк и опасен, – разносился над мокрыми плитами космодрома голос адмирала, – Открытый космос таит в себе много неизведанного и непонятного.