На дальних рубежах

Но, что бы не приключилось с нами в этом трудном путешествии, главное, никогда не забывать о том, ради чего мы отправились к дальним рубежам нашей Галактики. Мы летим навстречу неизвестности не ради денег и личной выгоды, их можно заработать и здесь, но ради славы и процветания нашей Федерации! Ради великого человечества, покорившего бескрайние просторы Вселенной! По машинам! Удача с нами!

И адмирал, подавая пример остальным, в сопровождении безмолвных, будто статуи из чёрного мрамора, телохранителей, проследовал к командному звездолёту.

Я посмотрел на Янека и тоже улыбнулся.

– Что я тебе говорил? Деньги ведь не самое важное, главное – процветание всего человечества, а не отдельно взятого человека! Красиво говорит, аж за душу берет! Хочется скорее бежать, сломя голову, навстречу приключениям. Нет? У тебя нет такого чувства?

– Не бери в голову. Сказали надо, значит надо. Я тоже сейчас лучше погрелся бы рядом с какой-нибудь красоткой, чем лететь к чёрту на куличики! Служба есть служба.

Благо, платят неплохо! Пойдём, философ.

Янек похлопал меня по плечу и, вместе с остальными, пошёл в сторону транспортника, возле которого синим цветом сияло электронное табло с цифрами 45. Номер нашего звена.

Капитан Дерен уже ожидал нас. Он стоял у подножия пандуса, ведущего внутрь корабля и проверял прибывших по списку, громко выкрикивая имена.

С того момента, как я получил сообщение, меня не покидало дурацкое предчувствие того, что я могу не вернуться из этого похода.

Как мой отец когда-то… Но, Доржак прав. Служба есть служба! Сам выбрал себе профессию по душе, несмотря на протесты матери, которая после гибели отца всем сердцем возненавидела космофлот и всё, что с ним связано. Я напоследок взглянул на хмурое серое небо родной планеты, тяжело вздохнул, отгоняя мрачные мысли и последовал за всеми в раскрытую пасть транспортного отсека.

Один за другим звездолёты взмывали в небо, оставляя за собой чёрный дымный след. От рёва двигателя заложило уши, навалилась перегрузка, и мы, по крутой траектории, устремились вверх.

Через минуту заработали гравитационные стабилизаторы и тиски, давившие на тело, отпустили. Остался только надрывный вой двигателя и шуршание беснующегося за бортом пламени.

– Ненавижу взлёты и посадки! – прокричал у меня над ухом Янек, – А девчонке, похоже, вообще, не сладко!

Он кивнул в сторону дальней переборки, расположенной почти возле самого выхода из отсека.