Душа дракона

– Ага, так же, как и драконы, – Флеморон подмигнул Мари, – Ну так вот. Я поведал им твою историю, и, надо сказать, она их очень растрогала. Шуму тут было! Не представляешь, весь лес на уши поставили!

– Представляю, – улыбнулась Мари, обведя взглядом овраг.

– Посоветовавшись всем своим волшебным народцем, фейри предложили мне помочь изготовить снадобье, – продолжал свой рассказ дракон, – Не за просто так, естественно! Они ничего просто так не делают. Я думаю, кувшина с молоком, что ты принесла, будет для них более, чем достаточно! Пусть этот эликсир послужит моей благодарностью за твою доброту, Мари Бувен!

На щеках девушки заиграл румянец.

– Спасибо, звучит, конечно, отвратительно. Кровь и всё такое! Но на вид очень даже! – она снова залюбовалась причудливо блестящей золотистой жидкостью в бутылке, – Большое, пребольшое тебе спасибо!

В порыве благодарности Мари подбежала к Флеморону и чмокнула его в шершавую, твердую, будто обсыпанную каменной крошкой, щеку.

– Ну, я, наверное, пойду… – несмотря на происходящее вокруг волшебство, ей не терпелось испытать волшебный напиток в действии, – Но завтра вечером я обязательно вернусь и расскажу, помогло ли твое зелье!

– Конечно, – дракон еле заметно кивнул, – Беги! Только учти, нужно дать выпить весь флакон разом! Не забудь!

– Не забуду! До завтра! – уже на бегу, пробираясь сквозь цепкие ветви можжевельника, прокричала Мари.

Выбравшись из оврага, она пустилась бегом через лес, кубарем скатившись по склону холма.

– Тише ты! Мать разбудишь! – проворчала тётя Габьер из дальнего угла комнаты, – Только уснула, бедняжка. Где тебя носит, неугомонная девка?

Она тяжело поднялась навстречу Мари, но на половине пути развернулась и, громко кряхтя, подошла к столу.

– Замуж тебе пора, слышишь, детей рожать да хозяйство наживать.

Мари молчала, терпеливо ожидая, пока тётя выговорится.

Интересно, сколько ей лет? Так сразу и не скажешь. Может шестьдесят, а может и все девяносто. Сколько она помнила, тётя Габьер, была всегда неизменно стара. Одетое в тяжёлое чёрное, не то платье, не то балахон, сгорбленное тело, длинные седые, почти белые пряди волос, обычно затянутые в тугой пучок на затылке и старческие цепкие пальцы, которых так боялась в детстве Мари.