Душа дракона

Ей всегда казалось, что эти страшные пальцы живут сами по себе, своей, отдельной от всего остального тела, жизнью. Маленькая девочка выросла, став почти взрослой девушкой, а неприятные ощущения остались. Она, как заворожённая не могла оторвать взгляд от высохших, словно обтянутых древним пергаментом, тётиных рук. Рук, похожих на огромных пауков. Мари невольно поёжилась, что не ускользнуло от взгляда Габьер.

– Ужинать будешь? – прокаркала тётя из полумрака, -Ромашковый чай ещё горячий, и я принесла немного хлеба с молоком.

– Спасибо, я не голодна.

Мари спрятала флакон с волшебным зельем за спиной и теперь, стараясь не привлекать к себе внимания, подкрадывалась к маминой кровати. Она твёрдо для себя решила, что старухе незачем знать о её приключениях в лесу и, тем более, о магическом зелье. Да и вообще никому в деревне лучше не рассказывать о драконе и феях. Нынче время такое, что никому нельзя доверять.

– Раз так, я пойду, – Габьер зашаркала в сторону выхода, – Темнеет сейчас быстро, а домой добираться через всё село.

Будь оно неладно!

Она задержалась в дверях и строго посмотрела на Мари.

– Не забывай почаще менять тряпки и не отходи ни на шаг от Мадлен. Слышишь? Завтра с утра я приду и принесу чего-нибудь поесть.

Тётя вышла, громко хлопнув дверью, и Мари, наконец, осталась с мамой одна.

На Сент-Коллен медленно опускался тихий летний вечер. Все звуки за окном замерли, словно кто-то накинул на природу непроницаемый саван.

В центре комнаты медленно догорал очаг, потрескивая сухими поленьями. Неугомонный сверчок завёл свою назойливую песню в тёмном углу, среди мешков с соломой. Мари подошла к кровати, где лежала мама, и села у изголовья.

Как же изменилась Мадлен за прошедшие дни! Лицо стало землисто-бледного цвета, тёмные круги залегли под глазами, щёки впали, обнажив острые скулы и даже волосы, казалось, поблекли, потеряли свой былой огненный блеск.

Мари ласково погладила маму по голове.

Мадлен крепко спала, но от прикосновения зашевелилась и тихо застонала сквозь сон. Девушка нежно провела ей ладонью по лицу, и мама проснулась. Сперва в глазах у неё мелькнул испуг. Женщина дёрнулась вперёд, но потом, узнав дочь, облегчённо выдохнула и откинулась на мокрую от пота подушку.

– Ты чего не ложишься? Поздно уже, – голос у Мадлен был хриплый и очень тихий.

– Пока не хочется, – еле сдерживая себя от волнения, ответила Мари.