Девчонки, погоны. Книга IV. Сквозь тернии и боль

– Холост. Побочных детей не выявлено! – улыбнулась Крис, вполне понимая Сашино состояние.

У Кошкиной отлегло от души. Жизненные краски опять начали появляться на ее лице. А Крис не унималась и тараторила:

– Хороший кандидат в женихи! Надо, Сашенька, брать! Бери его в оборот, а потом разберешься со всем остальным…

Слушая Костенко, Саша густо покраснела. Перед ее глазами стоял майор, он ей и нравился, и одновременно она боялась.

Наступила долгожданная пятница.

Ее прихода вожделели все без исключения. После обеда намечалась судьбоносная мандатная комиссия. Лагерь замер в ожидании. Стоило майору Штерн покинуть кабинет, как на пороге нарисовался майор Плющ.

– Разрешите мне, Александра Валентиновна? – возникла голова майора в дверном проеме, детально оглянула кабинет.

Скорее всего, Николай был в курсе того, что в учебном центре пехотного факультета собирали все начальство.

– Сашенька, я к тебе! – держал майор в руке роскошный букет из роз.

 – Это, Сашенька, тебе!

От неожиданности девушка густо-густо покраснела. Еще никто в жизни не дарил ей цветов, ни полевых, ни каких иных. А тут и сразу ей преподнесли невообразимо пышный и дивно пахнущий букет, за который, вне всяких сомнений, отвалили кучу денег.

– Как красиво! – произнесла Саша одними губами. – Не стоило на меня тратиться! Они стоят безумно дорого!

– А мне, Сашенька, ничего не жалко для моей девушки! – заявил высокопарно Плющ и эффектно взмахнул рукой.

– Я что, Николай Иванович, теперь ваша девушка? – хлопнула удивленными ресничками юная милашка.

– Позвольте мне считать вас моей девушкой! – закреплял майор достигнутые им позиции. – Более того, я намерен тотчас, припав на колено, просить у вас вашей руки!

Растерявшаяся Кошкина почувствовала, что у нее потемнело в глазах, а ближайшая к ней стенка заметно качнулась. Она с трудом продышалась, едва слышно выдавила из себя:

– Вы же, Николай Иванович, ставите меня в весьма неловкое и трудное положение! Как можно так шутить над бедной девушкой? Мы знакомы всего три дня, и вы заявляете мне этакое! Как можно так опрометчиво поступать? Скажите, что вы пошутили, и мы забудем про это маленькое недоразумение!

– Что вы, Сашенька, я все это серьезно! – не отступил майор, встретив упорное сопротивление.