Пир во время чумы

Глянув в окно, Малахов резко поднялся и пошел к выходу. Открыл Жека дверь и спрыгнул вниз, на землю. Оглянулся. Он не ошибся.

Станция Бородино. До боли знакомые ему места. Столько всяких и разных воспоминаний связано с ней, со станцией Бородино…

Откуда только село получило столь громкое название, он не знал и как-то об этом даже и не задумывался. Но именно отсюда он сам для себя лично отсчитывал начало своего становления как боевого офицера.

Именно здесь их курсантский дивизион впервые выгрузился по пути следования на Тарутинский общевойсковой полигон.

На тех тактических учениях с боевой стрельбой он понюхал порох и понял, что это его, это то, к чему он всегда подсознательно стремился.

Столько раз они здесь побывали, что уже и не счесть. Один раз всю ночь провели на железнодорожной рампе в ожидании состава. Поезд останавливался всего на две-три минутки. Не то, что сейчас. За то время сотня бойцов должна была успеть вскочить в двери вагона.

За спиной курсанта, мешая общему движению, болтался до отказа набитый вещмешок.

Упорно цеплялся он за выступы притороченными к нему плащом и чулками ОЗК – общевойскового защитного комплекта. В правой руке бойца зажат боевой товарищ – автомат. Одно неловкое движение, и приклад норовил угодить по зубам другого товарища, того, что поднимался сзади. Цветочки. Все ягодки их ждали впереди.

Вагоны оказались набитыми другими пассажирами – гражданскими людьми, для которых появление четырех сотен чумазых вояк воистину явилось не слишком-то приятной неожиданностью.

Ехали курсанты, стоя в проходах, тамбурах и даже туалетах. Всякое бывало…

Помнит он, как зимой на втором курсе они высаживались, следуя из Одессы, свежие, и встретили ожидающее погрузки побитое, иначе не сказать и иного слова не подобрать, войско выпускного дивизиона.

Куда, хотелось ему знать, девались присущие им гордость и спесь? Угрюмо поникшие плечи. Стыдливо опущенные головы. Обгоревшие валенки, шинели и шапки. В глазах выпускников видно одно лишь желание – поскорее избавиться от всего этого кошмара под названием зимние стрельбы.

Кишка тонка оказалась у четвертого курса. Не выдержали испытание холодом и сломались, как сопливые пацаны.

А как много они о себе мнили. Как их все училищное начальство превозносило до небес. Многих из них он потом встречал в войсках. В частях из них непомерный гонор быстро вышибли.

Да, чего только не было. Если обо всем вспоминать, то и ночи не хватит, чтоб заново пережить.