Офицеры. Книга вторая. У края

В 21-м Мехлис перешел на работу в должности управляющего административной инспекцией в Народном комиссариате рабоче-крестьянской инспекции, где наркомом пребывал Сталин.

С 1930 года Лев Захарович занимал пост заведующего отделом печати ЦК, одновременно члена редколлегии, а затем и главного редактора газеты «Правда» и поддержать Мартова реально не мог или же элементарно не пожелал.

В 1937 году Мехлиса назначили заместителем наркома обороны и начальником Главного политуправления Красной армии. И тут Лев Захарович вспомнил о сослуживце, вызвал его к себе.

Долго и пространно рассуждал о важных задачах, которые поставила перед ними партия. Потом он показал Мартову на длинный список:

– Эти люди мешают нам работать…

Многие фамилии Мартову ни о чем не говорили, но комдива Шматка он постарался охарактеризовать в самом «наилучшем» для того свете. Нашлось, что сказать о других командирах, с которыми Сергея Владимировича, так или иначе, сводила судьба.

– Поезжай, Сережа, в часть, присмотрись…

Через месяц Мартова восстановили в должности полкового комиссара.

Судьба снова вознесла его наверх. Комдив Шматок при аресте застрелился. У него осталась дочь Надя шестнадцати лет. На правах старого друга семьи Мартов принял на себя заботу о сироте.

– Надо жить дальше, Наденька, – утешал он бедную девушку, крепко прижимая к себе, осыпая ее покрытое безутешными слезами личико вовсе не отцовскими поцелуями. – Доверься мне…

Через год они поженились. Вскоре родился мальчик, которого назвали Владленом.

К тому времени Мартов служил дивизионным комиссаром. В войну Сергей Владимирович вступил корпусным комиссаром. К концу 42-го года носил знаки различия армейского комиссара второго ранга, что соответствовало общевоинскому званию «генерал-лейтенант»…

– Мой отец ушел в отставку в 55-м в звании «генерал армии» и еще двадцать лет занимал высокие партийные посты…

Угодил Мартов в высшую партийную элиту по рекомендации Лазаря Моисеевича Кагановича, одного из двух-трех евреев, продолжавших оставаться у власти во все времена сталинщины.

Склонившись к блокноту, Дашенька припрятала от собеседника ироничную улыбку. Если в судьбе Сергея Владимировича Мартова принимали столь деятельное участие евреи, не имел ли и он сам по своей генеалогической линии в роду евреев. Кто его знает…

2

Оставив свои вещи на перроне, Шустрик рванул в город. Ему позарез необходимо было провернуть все свои дела в течение двух-трех часов и успеть вернуться на вокзал.