Офицеры. Книга вторая. У края

Евдокия Тарасовна после проведенной вместе ночи утречком пообещала посодействовать ему. Женщина сама собиралась поговорить с проводницами поезда, что отправлялся до Бреста, чтоб они помогли Ванечке в торговле из-под полы водочкой во время дальнейшей поездки.

– О, баба! – Шустрик, вспомнив ее взгляд, поежился. – Змеюка!

Когда за окном потемнело, женщина прикрыла дверь.

– Наливай… – на ее полноватых губах появилась непонятная ему усмешка. – Чего застыл…

Не чокаясь, они выпили. Задернув шторку, Евдокия Тарасовна расстегнула пуговки на форменной рубашке, распахнула ее, одним неуловимым движением вывалила пудовую грудь.

– Женат? – спросила она, стягивая юбку с мощных бедер.

– Женат… – ответил Ванька.

Сладко потянувшись, женщина огладила руками себя по бокам, перегоняя с места на место толстенные жировые складки.

– И детки имеются? – женская ладошка приподняла левую грудь, любовно удерживая на весу бесформенную массу.

Уводя ошарашенные, смущенные глаза в сторону от бесстыдно раздевающейся перед ним далеко не молодой, потерявшей красоту и привлекательность женщины, Шустрик кивнул головой:

– Мальчик и девочка…

До него дошло, что не договорила хитрая бабенка, когда тонко намекала ему на то, что они сладятся.

Именно возможную между ними связь проводница и имела в виду, когда согласилась на его предложение провернуть небольшое, но прибыльное дельце.

– Детки – это хорошо…

Выпятив огромный голый зад, Евдокия Тарасовна расстелила постель, кинула в изголовье подушку.

– От тебя, Ванюша, не убудет, – усмехнулась она. – А мне радость капнет…

Конечно, от него не убыло. Пока еще бабенка сладко дрыхла, пуская слюнявые пузыри, Шустрик поутру пересчитал выручку. За вычетом доли хозяйки вагона у него набралось больше трех сотен навару, что составляло полторы его лейтенантские получки. Вовсе недурно у него вышло. Да и женщина в постели оказалась вполне. Он поначалу даже сомневался в том, что у него что-то получится, но Евдокия Тарасовна умело настроила его…

– А ты, Ваня, ничё, – женщина удовлетворенно зажмурилась.

 – Можешь бабе потрафить. А мы любим энто дело, хоть годы наши и ушли. И чем дальше они бегут, тем больше энтого хочется…

Разговорившаяся Евдокия, сама не ведая того, подтвердила давно крутящуюся в его голове мыслишку о том, что женщины в возрасте не меньше молодых бабенок жаждут плотской любви…

Подали состав. Носильщик подкатил тачку и раскидал ящики с водкой по трем вагонам, по два в каждый.