Таежное смятение чувств. III. Полет

Придется ей с этой правонарушительницей изрядно повозиться…

– Не верите? – изобразила девчонка весьма правдиво на своем личике неподдельное изумление.

– Верю-верю! – заулыбалась Лида. – В таком случае меня зовут Инессой Федоровной Арманд или Александрой Коллонтай!

Быстренько сообразив, что ее мгновенно раскусили, девчонка нисколько не расстроилась, напротив, ей это даже польстило. Она поняла, что на этот раз ей достался достойный соперник в лице нового инспектора по делам несовершеннолетних.

До этого ей приходилось иметь дело с обычным участковым или с дежурным по РОВД.

А что еще, спрашивается, могут понять грубые и неотесанные мужланы в том, насколько сложно и неоднозначно устроена женская психика. Практически, что ничего…

– Лидия Петровна, можно на секундочку в туалет? – проступило неловкое смущение на ее личике, и лейтенант попалась на ее удочку.

– Да, конечно… – подошла ничего не подозревающая Смолина к двери и отомкнула замок. – Пошли…

Туалеты располагались в самом конце длинного коридора.

Так как девчонка попала в это в здание не в первый раз, она хорошо в нем ориентировалась и знала его, как свои пять пальцев. А вот новенькая сотрудница милиции кое-что не знала еще.

Смолина пока не ведала о том, что к торцу здания РОВД примыкает хозяйственная пристройка, что часть ее крыши находится прямо над окном туалета. А подросток про это прекрасно знал.

– Я мигом! – потупилась девчонка смущенно и юркнула в приоткрытую дверку, направилась к последней кабинке.

Поморщившись от запахов, Лида плотно прикрыла дверь и отошла на пару шагов в сторону, принялась разглядывать трещины на стене, которые паутинками разбегались по всему углу, громко свидетельствовали о необходимости хорошего ремонта.

Чутко прислушиваясь ко всем звукам, доносящимся из коридора, юная правонарушительница, стараясь особо не шуметь, открыла фрамугу и полезла на широкий подоконник.

На окне имелась решетка, но расстояния между прутьями рассчитывались на взрослого человека.

Еще в прошлый раз девчонка проверяла и просовывала между ними голову. На всякий случай. На форс-мажор. И вот именно такой случай настал.

Смолина в лицо ее не знала, не ведала ее имени и фамилии. Старший лейтенант в дежурке тоже был из новеньких и ее еще ни разу в отделе не наблюдал. А участковый, который раньше совмещал свою работу с возней с малолетней шпаной, ушел на обход участка. Можно и нужно было делать ноги.