Таежное смятение чувств. II. Возвращение

– Ты доволен, Зимин? – шагнула она к наблюдавшему за нею парню. – Ох, и какая же ты сволочь, Зимин!

– Ты вкусно пахнешь сексом! – произнес Борис, не обращая внимания на ее слова. – Ты забыла с утра сходить в душ.

– Делай свое поганое дело и проваливай! – выкрикнула Пелагея с надрывом. – Ненавижу тебя! – разрыдалась Краснова.

Ей казалось, что жизнь ее снова обрушилась в пропасть, из которой ей не выбраться, но парень вдруг отошел в сторону.

– Прости ты меня, Поля! – протянул он ей юбку.

 – Я поступил с тобой жестоко! Мне хотелось узнать, на что способны женщины, когда они хотят утаить от всех других свои потаенные грешки. Я думал, что ты отхлещешь меня по щекам, а ты…

– У меня, Зимин, слишком много чего поставлено на кон, чтобы рисковать! – всхлипнула девушка и опустила голову. – Я подумала, что ты решил шантажировать меня и сделать из меня легкодоступную шалаву! Ты не оставлял мне выбора…

Борис достал из сумки коньяк, стаканчики и пояснил:

– Спер вчера со стола! Все эти дни сидел за рулем, охота мне до колик в печени выпить! Составь мне компанию!

Хлопнув стакан коньяка, Пелагея, наконец-то, пришла в себя, к ней вернулась присущая ей уверенность в себе.

– И все-таки, Зимин, за такие шуточки тебя следовало бы придушить! – показала она парню кулак.

Зазвонил телефон. Краснова посмотрела на парня, прищурила левый глаз, нерешительно произнесла:

– Брать, не брать? У меня, по идее, сегодня выходной!

– А если это Шатова звонит? – сощурился Зимин.

Нехотя, через силу привстав, Пелагея взяла трубку, услышала противный голос отчима:

– Пелагея, рад, что у тебя появился богатый ухажер! На машине за тобой заявился! Любит, небось! А ежели он узнает, как мы с тобой ночкой, а? Усекла, к чему клоню? Стар стал я, много мне не нужно! Рубликов тридцать в месяц подкинешь, мне и хватит! И в придачу дашь на себе поелозить старику! От тебя много не убудет, а мне все радость, мало мне в этой жизни осталось…

Вздрагивая и тяжело дыша, Краснова моргала, ошарашенно смотрела на трубку, из которой доносились короткие гудки.

На том конце провода закончили разговор, может, связь прервалась.

– Совсем края потерял этот мерзкий старикашка! – выдохнула из себя Пелагея со стоном.