Таежное смятение чувств. II. Возвращение

 – Ну, ты сам все слышал! Он мне всю жизнь перечеркнул! Подлец, он на все способен!

Боря молчал, смотрел на девушку сожалеющими глазами, собирался с мыслями, не мог понять, как люди сами доходят до того самого скотского состояния, что становятся хуже зверей…

Дверь без стука открылась, в проеме показалась Шатова.

– Что за шум, а драки нет? – спросила она. – Чего вы, Зимин, красные как раки сидите? Коньяк дуете, а работа стоит! Зимин, тебя директор зовет. Скажи, брат Константин у тебя был?

– Был и что? – моргнул Борис и неопределенно протянул.

– Пошли, для тебя есть сюрприз! – улыбнулась Виктория загадочно и показала пальчиком на дверь.

Парень долго разглядывал старый снимок, на котором был запечатлен его дед со своей родной сестрой.

– Столько лет прошло, я могу и ошибиться! – пожал Борис плечом. – Вроде я помню, что видел их в альбоме. Только альбом остался в городской квартире, откуда мы уехали. Зинаида говорила, что там оставаться нам стало опасно…

– После смерти Костика остались большие долги.

И на Зинаиду начали давить, – пояснил коротко Савельев. – Потому, наверное, она и бежала, куда глаза глядят, подальше от этих мест…

Оглянув всю задумчивую компанию, Виктория извлекла из потайного шкафа бутылку коньяка, тоненько порезала на дольки лимончик, разлила по рюмкам, провозгласила тост:

– За воссоединение семьи!

Поднимая рюмку, Зимин отводил в сторону смущенные глаза. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что у него появились новые родственники, что он родом не из ниоткуда, а из вполне приличной семьи.

Шатова позвонила, и Пелагея принесла разработанный ими проект. Директор завода внимательно с ним ознакомился.

– Вполне недурно! – кивнул одобрительно Савельев. – И расчеты корректно проведены, и нестандартный подход к методике оценки прочности четко прослеживается. На выходе имеем большую экономию средств. Сам делал, или помогли?

– Пелагея Алексеевна здорово помогла! – признался Зимин. – Она предлагала идеи, я попытался воплотить их в жизнь!

Задумчиво глядя на чертежи и пояснительную записку к проекту, Павел Андреевич прищурил один глаз и сказал:

– Надо, Борис, оформить тебе перевод в наш институт.

Ты свой техникум уже перерос, пора тебе двигаться дальше…

Глядя на вновь приобретенного родственника, Зимин не мог даже предполагать, насколько возможна этакая перемена в его жизни. Софья Нечаева мечтала о том, чтобы устроить его в институт, как только он окончит техникум, но никак не раньше этого.