Колдун из Темногорска

Марфа не только суетилась под окнами, но и о собственной выгоде не забывала: то один, то другой посетитель совал в ее пухлую ладонь шуршащую купюру. Каждому из новоприбывших Марфа сообщала об удивительном даре господина Вернона и тут же выспрашивала или, вернее, выпытывала, с чем пожаловал посетитель к знаменитому колдуну. Свой приговор она объявляла во всеуслышание, предрекая, что господин Вернон непременно подтвердит ее слова, но, кажется, за все время ни разу еще не угадала. Роман трижды пытался избавиться от помощницы, но всегда безуспешно: Марфа обладала цепкостью пиявки и увертливостью змеи, и что бы ни предпринимал колдун, наутро снова появлялась на крыльце.

Роман даже подумывал, не применить ли к ней процедуру изгнания воды, но в последний момент не решался произнести заклятие. При всей своей докучливости Марфа не творила зла в его абсолютном смысле, и Роман не решался прибегнуть к крайнему средству, хотя никогда не боялся зла как такового.

Колдун вернулся в спальню. Тина – ученица, ассистентка и любовница по совместительству – мирно спала.

Роман сдернул с нее одеяло. Тина пробормотала что-то невнятное и перевернулась на живот, демонстрируя загорелую спину и не менее загорелые ягодицы: нынешним летом она немало часов провела на крыше старого дома.

– Неужели утро? – пробормотала Тина.

– Одиннадцать скоро. Хорошо бы позавтракать.

– Еще часик. А? Ну, пожа-а-алуйста… – Она так смешно произносило «пожалуйста» нараспев, слезно. По-детски. – Твои клиенты подождут.

Чуть-чуть.

Роман улыбнулся, – он разрешал девчонке определенные вольности. Особенно, если учесть, что заснула она в три часа утра. Ну что ж, кофе подождет. Плохо, что свечи в кабинете придется зажигать самому.

Прежде чем войти в кабинет колдун снял охранные заклятия с дверей. По всему дому зашелестели невидимые крылья, скрипнули старые венцы, на чердаке осыпалась наточенная за ночь чужками-короедами труха. Прежде в этом доме жил повелитель иной стихии – земля давала ему силы, знал он звериный и птичий язык.

А нового колдуна – повелителя вод – дом не всегда понимал, порой чудачил, а иногда и сопротивлялся.

Роман поставил на стол в кабинете две свечи в высоких подсвечниках, вытащил спичку, но, прежде чем чиркнуть ею, смочил пальцы водой. Огонек, вспыхнув, рассерженно зашипел. Колдун задернул шторы, в полумраке оранжевые лепестки огня превратились в таинственные цветы, а столешница в центре кабинета засверкала серебром.