Жадность

К дому кузнеца подошли кучкой, стали в сторонке, а Федька отправился забрать заступы.

Подойдя к бревенчатым воротам, Фёдор обернулся и посмотрел на ребят. Они о чём-то разговаривали, но посматривали на него. Федька, посмеиваясь про себя, стал боком так, что бы они ни увидели движений левой руки, а правой ладонью прикоснулся к воротам и зашевелил губами. Левой рукой, скрытой от зрителей, нащупал маленький язычок засова ворот и дёрнул, одновременно толкая створку правой ладонью. Ворота отворились, и Фёдор с котомкой вошёл внутрь.

– Кхм, да, поостерегусь я теперь, пожалуй, над Федькой подшучивать, – пробормотал Игнат, увидев эту пантомиму.

– А вот мы с Санькой над ним и не шутковали никода, – шмыгнул носом Серёга. – Правда же?

– Вам ещё и шутковать, – хмыкнул Антоха. Он оглядел коренастую фигурку Саньки, худющего Серёгу и продолжил: – Федька вас обоих одной ладонью прихлопнет.

На Антона Федькины действия не произвели никакого впечатления, кроме одобрения глубоко внутри. Он прекрасно знал хитрость ворот кузнеца от друга Стёпки, который как-то раз, по какой-то надобности, заходил к Митричу с дедом Тихоном.

Федька, за воротами, стоял и смотрел на два заступа, или две лопаты, как называл их Митрич, и на большой узелок из старой скатёрки учителя между ними.

«Небось, Нюрка собрала, – пронеслось в голове, а в животе противно заурчало. – Ну что ж, день длинный, путь неблизкий, будет что перекусить. Мужики порадуются».

Так рассуждал Фёдор, положив на плечо заступы и ухватив узелок.

Тихонько вышел, прикрыл ворота, и побежал к ребятам, протягивая увязанный в скатерть харч.

– Во, во! – завопил Федя. – Кому подхарчиться охота?

Игнат тут же ухватил еду, завёрнутую в зелёную скатерть, и опустился на колени. Осторожно развязал и расстелил на траве. Каравай хлеба, шесть печёных картофелин, соль, стрелки зелёного лука, шесть штук пирожков и десяток варёных яиц. Игнат вдохнул запах еды и сглотнул слюну.

– Может, сейчас вот хлеба немного и картоху? – выдохнул он.

– Не стоит, – покачал головой Антон – День длинный, а нам ещё идти и идти, чего пузо-то набивать?

– Да мы и не заметим! Даже ежли всё сожрём, идти легко будет, – поддержал Игната Серёга.

Антоха поморщился:

– Да рази в том дело, что тебе на пузе тяжело будет? Дело в пилоте.

Игнат понял, чертыхнулся и начал собирать концы зелёной тряпки, чтобы снова завязать.

– Вы блажные что ль?! – воззрился на друзей Сергей.