Переговорщик

Особенно там, где надо спорить.

Я вздрогнул и отложил ложку:

– Ты о чём?

– Жизнь – вечная битва и вечные споры, – наставительно и чуть высокомерно изрек Бахром. А в глазах плясали веселые огоньки… – Поэтому всегда надо есть, чтобы силы появлялись для продолжения битвы!

– Философ, блин, – рассмеялся я.

Плов, как всегда, был вкусным. Я с жадностью набросился на еду, отламывая от лепешки большие куски, и мычал от удовольствия, не обращая внимания на насмешливый взгляд Бахрома и недоуменный – Юлькин.

– Миш, не торопись, – сказала она. – Горячее ведь.

– Угу, – кивнул я головой. – Но его и надо горячим есть…

Тарелка опустела. Юлька тоже доела, и теперь сидела, задумчиво подперев кулачком подбородок.

– Понравилось? – спросил ее Бахром. – Хотите научиться готовить так же?

– Хочу! – вскинулась она. – А научите?

Бахром развернулся в сторону кухни и что-то выкрикнул. Диля появилась почти сразу и подошла к нам.

– Знакомьтесь, – представил её Бахром. – Диля, моя сестричка.

А это Юля.

Девушка кивнула и улыбнулась.

– Диля, покажи нашей гостье кухню. И расскажи, что попросит.

Юлька радостно подскочила и ушла вслед за девушкой, бросив на меня взгляд.

– Красивая… – протянул Бахром, посмотрев ей вслед. – Я думал, что это твоя подруга.

– Да нет, не подруга. Но очень хорошая.

– Не сомневаюсь. – Хозяин встал, прошел за стойку бара и вынес небольшой поднос. – Угощайся, после обильной еды – самое оно.

Я отломил кусочек халвы, положил его на кусочек кураги и отправил в рот.

Причмокнул от удовольствия и спросил:

– Чего Юльку-то на кухню отправил?

Бахром рассмеялся:

– Все-то ты видишь! Так, просто. Смотрю, хмурый ты какой-то… Не хочешь рассказать?

– Чего там рассказывать… – вздохнул я и отломил еще халвы. – Что-то в последнее время всё не так. Устаю чаще, сны бестолковые стали сниться.

– Какие?

– Ты в них разбираешься?

– А ты расскажи, может, и разбираюсь.

Я долго молчал, прислушиваясь к щебетанию Юльки на кухне.

Потом налил чай. И стал рассказывать свой сон, опустив небольшие детали. Бахром слушал очень внимательно, не перебивал. Когда я закончил, он осторожно спросил:

– А вот эти… летающие… они безглазые были?

Я уронил халву и уставился на хозяина:

– Я этого не говорил!

Бахром ничего не ответил. И вдруг медленно взял мою руку, внимательно осматривая пальцы. Я выдернул руку и сунул в карман:

– Обжегся вчера немного.