Переговорщик

Но это так далеко. Я примерился, оттолкнулся резким движением и достал рукой до выступа, рядом с ней. Вцепился в крошечный выступ на камне и рывком подтянулся ближе, чувствуя, как немеют от напряжения пальцы.

– Миша, осторожно! – всхрипнула на плече маленькая рация.

Я посмотрел вниз, туда, где сгрудились все.

– Заткнись… – пробормотал зло, влезая на выступ. И развернулся к Тане: – Привет, моя хорошая! Как ты?

– Ужасно, – попыталась она улыбнуться бледными, разбитыми губами. – Больно…

– Это я уже в курсе.

Кроме этого, что еще интересного? Ну, погодам, там, птички и всё такое… – Вытащил аптечку и достал одноразовый шприц с обезболивающим. – Колоть умеешь?

– Да.

– Держи. Страховку пока поставлю.

Я израсходовал все имеющиеся у меня в наличии клинья, вбив их в трещины таким образом, чтобы тяжесть от нагрузок равномерно распределилась по всем точкам. Размотал веревки, и протянул их через карабины. Сделал обвязку и подошел к Тане:

– Ты готова? Если нет, скажи мне просто об этом.

Выглядела она ужасно.

Разбитое лицо, сломанная рука, безжизненно висевшая плетью, содранные до мяса колени. Когда она проходила трассу по скале, ее страховщик отвлекся на что-то, и в итоге Таня слетела со скалы, не успев даже понять, что произошло. Плохо поставленные клинья выдрало из стены, не удержав её при рывке. И Таня упала с пятнадцати метров прямо в расщелину, между двух скальных стен, куда добраться было почти невозможно. Её инструктор и страховщик растерянно топтались внизу, соображая, что предпринять…

– Уроды… кто разрешил лезть по старой трассе? На ней запретили работать! – зашипел я, и стал надевать скальные кожаные тапочки.

 – Рацию, быстро! И вызовите спасателей!

Страховщик метнулся к палатке с рацией, а я отобрал у инструктора все карабины и клинья, и полез по стене. За Таней.

– Я ужасно выгляжу, правда? – спросила она, пытаясь приподняться.

– О, очень ужасно! – улыбнулся я. – А эти глаза… м-м-м… ты прекрасна, я те говорю. Дай руку, Тань…

– Прекрасна, скажешь ведь… Врешь ты все, Мишечка, – попыталась улыбнуться в ответ она, и сморщилась от боли.

 – Мы не сможем спуститься. Сейчас дождь пойдёт. Стена скользкая будет.

– Предлагаешь сидеть тут? – Я осторожно обвязывал ее верёвкой, стараясь не задеть ее руку. – Пока они явятся – мы с тобой от воспаления легких потом загнемся. Или ты – от болевого шока. А во-вторых, кто сюда доберется? Это надо из «Спас-Центра» вызывать. И хоть они уже по дороге, всё равно это далеко от нас.