Прыжок в пустоту

Назад пути нет, и я прекрасно понимаю, что если поддамся эмоциям, то так и проживу жизнь для кого-то, но не для себя. Я никогда, никогда не обижал ее. По крайней мере, старался никогда ее не обидеть, всегда был щитом и опорой. Но даже разведясь с ней, я не оставлю ее и сына и буду всегда помогать. Это дело чести. В конце концов, я ей оставляю квартиру, то есть ухожу по-мужски.

– Ева, ничего больше не будет. Я буду вам помогать и не оставлю вас, но я ухожу. – Уговаривая таким образом больше себя, чем ее, я успокаивался и мне действительно становилось легче оттого, что я твердил себе, что не брошу ребенка и буду помогать.

Я больше ничего не слышал, что она говорила. Все ее слова не достигали адресата, я словно оглох. Оглох и ушел.

Закрыв за собой дверь, я неожиданно для себя перевернул главу своей жизни. Внутренне я не понимал своих ощущений, но мне показалось, что это была эйфория вперемешку со страхом. Страхом от неизведанности одинокой жизни. Жизни без человека, ради которого работаешь и встаешь с утра.

Жизни, в которой живешь для себя.

Пока я спускался на лифте, в моей голове пролетали флешбеки, как отец уходил от меня и мамы.

Мой отец не был ангелом в отношении меня и не давал спуска в моменты, когда я что-нибудь вытворял. А исполнял я регулярно и, соответственно, регулярно получал за это. Метод воспитания у каждого индивидуальный, и я нисколько не критикую и не обвиняю его за методы, где применялась сила. Возможно, именно поэтому я вырос с чувством справедливости, и, если я где-то не прав – принимаю это и соглашаюсь, а не пытаюсь выгородить себя.

Отец ушел от меня, когда мне было 9 лет. Я до сих пор помню, как он быстро собирал вещи в сумку, нервно закидывая их без разбора. Я все понимал, и, пока он собирался, я сидел рядом на диване, стараясь не наблюдать за этим, смотря в телевизор, но ничего в нем не видя – настолько слезы залили тогда мои глаза. Я старался не плакать, но слезы все равно шли градом из глаз.

Вся квартира пропиталась напряжением. Подобная атмосфера больше нигде в моей жизни не встречалась, но меня до сих пор пугает одна только мысль, что она может вновь появиться в моей жизни. Когда папа собрался, то сел рядом со мной и приобнял. Не помню, чтобы он меня вообще когда-нибудь обнимал. И я расплакался. Он потрепал меня по голове, взял сумки и ушел, перед этим упрекая мою маму в том, что это ее вина, что он делал все для семьи, а она ее разрушила.