Эксперт по уничтожению

– Все это время твои тело и мозг тестировались и подготавливались только к одному: смене исполнительского адреналина на более мощный – смотрительский. В этом заключается коренное отличие второго Проекта от первого, где усовершенствование пытались осуществить при помощи других методик. Нельзя сказать, что мы удовлетворены всеми результатами. Есть ряд отклонений, в частности твои постоянные головные боли. Но в целом анализ подготовительного периода обнадеживает.

– И что будет после того, как меня перезаправят новым адреналином? – полюбопытствовал Мефодий.

– Поглядим, – неопределенно пожал плечами Бегущий Бизон. – Кто знает, вдруг и впрямь полетишь…

За свою короткую, но насыщенную событиями жизнь Мефодию уже приходилось говаривать: «Да, это дерьмо, в которое я сейчас вляпался, просто сущий ад!» Со временем пережитых критических ситуаций за плечами проверенного накопилось столько, что в конце концов стало невозможно определить, какой из виденных им «адов» самый сущий и отвратительный.

На данный момент отвратительнее того состояния, в котором он пребывал, подопытный не припоминал. Сегодняшний ад Мефодия имел вид отделанной мягкой обивкой палаты для буйнопомешанных, палаты, в которой не было никакой мебели, даже кровати. Впрочем, мебель Мефодию все равно не пригодилась бы – ни лежать, ни сидеть, ни тем более стоять нормально он не мог.

Несмотря на мягкий облик нынешнего ада, дружелюбием от него не веяло.

Веяло скорее злым равнодушием санитара-надзирателя за агрессивными психами, на корню пресекающего любые нежелательные поступки. И хоть изоляция Мефодия была организована во благо как его, так и окружающих, мягкие белые стены давили на психику подопытного, не помогая, а лишь усугубляя его страдания.

Разумеется, в изоляторе для буйнопомешанных – или как он назывался в лабораториях Сатаны? – Мефодий очутился отнюдь не за прилежное поведение.

Операция по реконструкции его адреналина шла довольно успешно вплоть до того момента, пока процесс преобразования не заработал на полную мощь. А началось это еще на операционном столе.

Реконструкция адреналина на поверку оказалась не так безобидна, как предполагалось. Конвульсии подопытного от конфликта в его крови сразу двух разновидностей адреналина были столь чудовищные, что едва не разорвали тело Мефодия на куски.