Эксперт по уничтожению

Выяснилось, что возникшая проблема была смотрителями не предусмотрена, и, пока они утихомирили мечущегося по операционной Мефодия мягкими гравиударами, тот успел натворить немало бед, разнеся операционную словно осколочная граната. А поскольку попытки спеленать буйствующего исполнителя результата не дали – он шутя разрывал кожаные ремни и сгибал стальные носилки, – его решили запереть в изоляторе.

По осмысленному взгляду Мефодия было видно, что он продолжает пребывать в сознании, однако ни контролировать свои резкие телодвижения, ни нормально разговаривать попросту не может.

Проект «Самсон-2» впервые оказался на грани срыва.

Тело Мефодия не подчинялось ему абсолютно. Казалось, мысленные команды просто пропадают на полпути к конечностям, а если и достигают их, то исполняются теми крайне непредсказуемо. Подопытный махал руками как плетьми, прыгал под потолок и на стены. Его трясло так, что даже когда он падал на пол, то продолжал подпрыгивать словно напружиненный. Сердце исполнителя трепыхалось с неимоверной частотой, а температура тела колебалась у отметки «при смерти».

Еще немного, и кровь могла свернуться прямо в артериях и венах, образовав в них неисчислимые тромбы. У Мефодия не получалось расслабиться и просто полежать, поскольку он натуральным образом забыл, как это делается…

Бывало, смотрители прижимали подопытного легкими гравиударами к стенам изолятора и пичкали его релаксантами, но пользы от лекарств было мало. С тем же успехом можно было пытаться кубиком льда охладить чан кипящей воды.

На двери изолятора имелось заделанное непробиваемым стеклом оконце. С момента помещения подопытного в карантин кто-нибудь из участников Проекта постоянно следил за вышедшим из повиновения исполнителем. По большей части это была верная Кимберли, не имеющая возможности Мефодия даже покормить. Ким просто стояла и молчала, взгляд ее был полон печали и выражал столько страдания, сколько не было во взгляде самого проверенного. Мефодию хотелось обнять и утешить ее, но сделать этого он не смог бы, даже если бы очень захотел.

Своими неконтролируемыми объятиями он просто-напросто переломил бы Кимберли позвоночник.

Смотрители наблюдали за подопытным обычно вместе и при этом, судя по всему, вели между собой долгие телепатические дискуссии. Темы их дискуссий были для Мефодия очевидны: следует ли сжалиться над бешеной собакой и пристрелить ее, выведя из Проекта, или все же дать ей перебеситься – авось что-нибудь да получится.