Эксперт по уничтожению

Старый лозунг «Красота требует жертв» обрел для проверенного буквальный смысл.

На адреналиновую дозу Мефодий не поскупился и впрыснул себе зараз столько, сколько вообще было допустимо. Тело тряхнуло так, что, сам того не желая, исполнитель подпрыгнул едва ли не под потолок Колизея. Сатир, видимо, посчитал, что землянин ударился в бегство, и сиганул следом за ним, стараясь в прыжке дотянуться до его шеи своей длиннопалой клешней.

Мефодий инстинктивно вжал голову в плечи, ловко перехватил Сатира за запястье и, крутанув ему руку, что было сил саданул каблуком по ребрам юпитерианца.

Раздался глухой хруст, будто кто-то разгрыз кусок рафинада.

Так и грохнулись они из-под потолка на камни: вцепившийся в Сатира Мефодий на спину, визжащий юпитерианец на живот…

Сатир, для которого удар исполнителя оказался малочувствительным, очнулся от жесткого падения первым и, вырвав руку из захвата, вскочил с пола. Мефодий последовал за ним. Адреналиновая сверхдоза не позволила ему ощутить ни боли, ни сотрясения, однако прыткий Сатир умудрился-таки отыграть у него полсекунды.

Поэтому не успел еще проверенный принять вертикальное положение, а юпитерианец уже бил его головой в живот словно бодающийся баран.

Однажды, во время учебы в университете, Мефодия сбил на перекрестке грузовик, но и тот не таранил его с такой беспощадностью. Согнувшись пополам и ощущая, как его кишки спутываются в огромный узел, исполнитель совершил в воздухе переворот, после чего, задрав ноги, шлепнулся спиной в глубокую лужу.

Брызги фонтаном ударили вверх и долетели даже до смотровой площадки.

Несмотря на неимоверную силу и верткость Сатира, тактика его в целом была предсказуема: прежде всего он стремился дотянуться до головы противника и свернуть ему шею, а если повезет, то и оторвать саму голову. Мефодию довелось насмотреться на безжалостную манеру боя Сатиров при штурме Генеральной Ассамблеи, и он имел представление, чего следует ожидать от этого врага прежде всего.

Сатир, однако, тоже сумел оценить доставшегося ему стремительного противника и понял, что обезглавить его можно, только лишив подвижности.

Сбитый с ног и схваченный Сатиром посреди лужи, Мефодий захлебывался водой и едва успевал отбиваться от насевшего сверху врага. Длинные руки юпитерианца лупили исполнителя по голове, но техникой нокаутирующего удара небожитель не владел и потому, как ни старался, оглушить своими пощечинами противника не мог.