В когтях багряного зверя

Даже не верилось, что это мурлычет тот самый зверь, который только что яростно рычал и бросался на нас. Может, он лишь притворяется паинькой, а в действительности готовится сейчас ко второму броску?

Но надвигающегося рева снаружи больше не доносилось. Да и вибрация тоже утихла. Отсиживаться взаперти пропал всякий смысл, и мы, отперев дверь, вернулись на палубу.

Такое впечатление, что мы перенеслись во времени на несколько дней назад и снова занимались переправой. Разве что нас выбросило на речной брод не засветло, а среди ночи.

Вокруг «Гольфстрима» опять журчала вода, воздух был насыщен влагой, и Физз завел свою песню, какой докучал нам, пока мы работали паромщиками: «Вода — дерьмо!..» и тому подобное… Теперь-то, конечно, ему было что нам высказать, жаль только, объяснить причину наводнения ящер, как и мы, не мог. И не факт, что она откроется нам утром.

Ну да черт с ней, с причиной! Меня больше беспокоила не она, а последствия ночного катаклизма. И то, как мы будем искать теперь в хамаде дорогу.

Если мы угодили в очередной стихийный разлив, которые случаются в Атлантике повсеместно (хотя о столь мощных выбросах грунтовых вод нам пока не доводилось слышать), дело плохо. Но до рассвета мы так и так проторчим здесь. И что бы еще ни выкинула стихия, нам придется пережить и последующие ее удары.

Опущенный с борта на веревке факел дал понять, что уровень воды под нами достигает сейчас четверти колеса и она течет в обратную сторону. Хотя утверждать, что озеро возвращается в свои берега, пока рановато — мало ли какие завихрения могут происходить с водным потоком на пересеченной местности.

Но все же течение было сильным, и если под нами не образовалась река, вскоре здесь станет сухо.

Делать было нечего, кроме как сидеть и дожидаться утренних сумерек. Мы провели это время в тревожной полудреме, то и дело поглядывая на восток и вздрагивая при каждом подозрительном шуме. К утру вода действительно сошла, оставив после себя наносы из песка и грязи. И когда проглянувшее сквозь рваную пелену туч солнце наконец-то позволило нам осмотреться, все было отнюдь не так уж скверно.

Вода в озере заметно поднялась. Но оно так и осталось озером, а не превратилось в маленькое море, как могло показаться в потемках. О масштабе разразившегося ночью наводнения свидетельствовали лишь лужи: огромные — практически новые озера, — средние и малые. Лужи виднелись на всем обозримом пространстве, указывая, насколько мощным был разлив.