Оливье

Наталья Ростовцева, главный редактор криминального еженедельника «Радар», захлопнула крышку ноутбука и толкнула в плечо сидящего справа соседа.[1 - Здесь и далее отмеченное звездочкой – см. приложение «Ингредиенты "Оливье» в конце книги.]

– Нарисуй мне полтинничек.

– Не рано? – откликнулся Стас Гисыч. – Нахрюкаешься по дороге.

– Год Свиньи грядет. Не тормози, доставай.

Стасик с неохотой полез в стоявшую под креслом сумку.

– Отсутствие Киры тебя разлагает, – проворчал он, вынимая бутылку коньяка с пластиковым стаканом на горлышке.

– Нам нужно иногда отдыхать друг от друга. Отправила ее на каникулы в Питер с классом, пусть развеется.

Стасик наполнил стакан.

– Закусишь?

– Занюхаю твоими волосами.

– Я хозяйственным помыл.

– Ужас. И куда жена твоя смотрит.

– Туда же, куда смотрел бы твой муж, если б ты удосужилась его завести.

– Началось…

– Продолжилось. Кира скоро школу закончит, уедет и оставит тебя одну с твоей старой кошкой.

Наташа выпила, занюхала рукавом своей куртки.

– Не трави душу, злыдень.

– А кто, если не я? Понятно, что у девчонки никого ближе тебя нет, но своих надо заводить уже вчера.

– Кто бы говорил. У самого второй брак, такой же счастливый, как и первый.

– Я мужчина. Могу и в шестьдесят отчебучить, а ты…

– Как мило. Заметь, Стас, это ты еще пить не начал.

Наталья подставила стакан, жестом потребовав добавки.

Стасик послушно налил. Он хоть и вредничал порой, но старой подруге ни в чем не отказывал. И, кстати, в своих рассуждениях о жизни, паршивец, почти всегда был прав. Наташа разменяла пятый десяток, но семьей так и не обзавелась. Преданный друг Гисыч и племянница Кира, которую она воспитала после гибели родителей девочки, – вот и все близкие. Джингл-беллз, джингл-беллз… Она надела наушники и включила плейер.

Из четырех часов пути около тридцати минут приходилось только на выезд из города.

Даже летом и без пробок это была самая изнурительная часть поездки, а уж темным зимним вечером и по метели, да еще и тридцать первого декабря…

– Кошмар, – громко произнесла тетушка в шубе, – так и не чистят на дорогах. Будем ползти как не знаю кто.

– Это еще только начало, – живо откликнулся чей-то баритон. – Вот за ночь наметет, так вообще весь город встанет. Хорошо хоть завтра первое.