Оливье

Кстати, кто-нибудь слышал прогноз? Долго будет снег валить? И что там в Златоусте?

В автобусе – а это был современный комфортабельный «Мерседес» с высокими креслами – царил полумрак, пассажиры не могли видеть друг друга, за исключением ближних соседей, и переговаривались вслепую.

– Как уже сообщала транспортная компания «Последний путь», – возвестил все тот же доброволец, взявший на себя функции бортпроводника, – самое интересное нас ждет на перевале! О ситуации в Златоусте наука умалчивает.

– Уже празднуешь? – спросил толстяк с последнего ряда.

– Не вижу причин оттягивать процесс! – весело откликнулся «бортпроводник». – Присоединяйтесь! Фуагра, пармезан, докторская, все радости жизни. Посуду не предлагаю, но можно из горла.

Никто больше не поддержал игру. На пару минут в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь рокотом двигателя. За окнами проплывали хозяйственные постройки, ангары и гаражи, едва различимые за снежной пеленой. Погода портилась. А в автобусе было тепло и уютно.

Затренькал айфон.

На звонок ответил девичий голос:

– Да, мам!.. Едем, чо! Да тут сараи какие-то… Чо?.. Папа рядом сидит… Да все нормально, мам! Дать тебе его?… На, пап, возьми трубку… Не знаю я, чо она опять!..

Разговор продолжил мужчина, но так тихо, что почти ничего не было слышно. Папа девочки чтил правила поведения в общественных местах.

Впрочем, через минуту он сломался:

– Да иди ты в пень! Не порть нам праздник! Всё, пока!

– Браво, маэстро! – зааплодировал пьяный Бортпроводник.

 – Так их!

17:55. Воскресший

За городом метель немного утихла. Или нет, Бог его знает. За плотной стеной леса не определишь. Автобус неспешно катился по узкой дороге в самое сердце вселенской тьмы – только мертвых с косами не хватало.

Наташа Ростовцева выключила «U2», сняла наушники. В этот момент ее легонько толкнул в бок Стасик.

– Глянь-ка, Рыжик.

– Чего?

– Справа от меня, в нашем ряду. Только не пались.

Наташа сделала вид, что потягивается, нагнулась вперед и аккуратно повернула голову.

По другую сторону прохода сидел мужчина лет сорока. Он занимал два кресла, откинувшись спиной к окну и опустив левую ногу без сапога на соседнее сиденье. Наглец, словно на домашнем диване возлежал. Сосредоточенное лицо освещалось экраном планшета.

– И что?

– Не узнаёшь?

Ростовцева повторила неуклюжий маневр с потягиванием. Да, что-то знакомое. Симпатичное интеллигентное лицо, короткая щетина на подбородке, внимательные глаза.