Остров страха. Возрождение

И хоть пули не свистели над головой и снаряды не рвались вокруг, тяжко мне было так, что впору просить у Господа быстрой смерти… или хотя бы стакана минералки.

Давно я так не надирался. Кажется, в последний раз это случилось после выхода моего первого романа «Плей-офф», который позже, по итогам 2012 года, неожиданно попал в десятку лидеров издательства «Эксмо», втиснувшись между Харуки Хураками и Александрой Марининой. Мы тогда с Яшкой закатили мощную пирушку в ресторане «Redactor». Место выбрал мой агент: советские писатели бухали в буфете Дома литераторов, а мы выбрали заведение, в котором обедали и ужинали сотрудники двух крупных городских газет, чьи офисы располагались на той же улице.

На следующее утро мы проснулись у меня дома, в кабинете на раздвинутом кожаном диване, и я, продрав глаза, сказал: «Представляю, как бы мы упились, если бы взяли премию «Национальный бестселлер». Циничный Яша, застегивая ремень, ответил: «Мы никогда ее не возьмем. Эту премию дают за книги, о которых никто не слышал».

Веселое было утро.

Жена моя, Верка, с которой мы тогда еще жили вместе, не стала устраивать скандал, заботливо приготовила завтрак и даже выставила на стол запотевший пузырь из холодильника. Она, наверно, искренне радовалась моему успеху и была готова немного потерпеть. Какие пустяки, право, муж отметил с другом-компаньоном победу. В остальное-то время он паинька…

Почему я об этом сейчас вспомнил? Потому что снова надрался, как и в феврале 2012 года, только проснулся один, в съемной однокомнатной квартире, в которую перебрался после формального развода с Верой (юридически мы все еще оставались мужем и женой).

Я опустил ноги на пол. Не помню, чтобы вечером раздевался, но одежда моя, джинсы и рубашка, были аккуратно развешены на стуле сбоку от дивана. Быть этого не может. Я и в трезвом-то состоянии отношусь к гардеробу с меньшим пиететом, а уж в сильном подпитии скорее разбросал бы одежду по комнате, да и вообще вряд ли бы стал раздеваться. Значит…

Значит, меня под локоточки довели до квартиры, до кроватки, с любовью раздели и уложили.

Кто?

Яшка на это не способен. Он, конечно, парень хороший, внимательный и не чужд сострадания, но до таких телячьих нежностей никогда не доходил. Снимать брюки (а то и вместе с трусами) с пьяного приятеля? Ну уж дудки!

Тогда, получается, это была женщина.

Женщина, женщина…

Я попытался встать на ноги. Ожидал, что в голове зазвенит колокол, но вроде обошлось, ноги держали, черепушка не гудела.