Остров страха. Возрождение

Я выпил чаю, заглянул в электронную почту. Ящик был забит письмами, в том числе от всяческих служб, сервисов и магазинов – они тоже жаждали меня поздравить и предлагали сумасшедшие скидки на увеличение объема облачных хранилищ, покупку штанов и спа-процедуры. В соцсети я в тот день больше не совался. Хватит с меня праздников, после них трудно возвращаться к обычной жизни. По мне так уж лучше ровное течение будней, чем эмоциональные качели. На качелях трудно писать.

Время шло к вечеру, солнце скрылось за соседними многоэтажками, и мой дом погрузился в полумрак.

Я решил принять ванну. По моему разумению, это было бы достойным завершением послепраздничного дня: налить бокал красного вина, опуститься в теплую воду, нацепив наушники с Дэвидом Боуи, и валяться до тех пор, пока не закончится альбом и вода не станет ледяной. Я разделся до трусов и уже начал приготовления – вставил в дно ванны пробку, включил кран, выкопал из ящика рабочего стола большие наушники, которые я использовал только дома, закрываясь от звуков внешнего мира, – как зазвонил телефон. Я не успел спрятаться, меня поймали злые люди, которые только сейчас вспомнили, что Максу Шилову стукнуло пятьдесят.

Поначалу я решил не отвечать и даже не смотреть, кто звонит. Я подумал, что перезвоню позже, когда выйду из нирваны. Однако проблема была в том, что Дэвид Боуи хранился у меня на смартфоне. Черт бы побрал умников, придумавших систему, в которой вся твоя жизнь замкнута на эту гребаную плоскую штуковину размером с «покет бук»!

Я вернулся в комнату.

Смартфон неистово хрюкал на столе у ноутбука, заглушая вибрацией даже Джеффа Линна. Звонил Яша. Я не мог отдохнуть от него даже один день!

– Ты подловил меня в самый неподходящий момент, – сказал я, не отвлекаясь на приветствия. – Если у тебя хорошие новости, так и быть, прощаю, но если испортишь мне настроение перед…

– Тогда мне отключиться, что ли? – Голос приятеля не внушал оптимизма. Яша был чем-то расстроен… а может, просто сам мучительно долго приходил в себя после вечеринки.

Я надеялся на второе.

– Нет, давай уже говори.

– Сашка Рябов умер.

Я плюхнулся на диван. Точнее, сел, но как будто упал. Что-то холодное и тупое уперлось мне в грудь. Так обычно и реагируешь на известия о чьей-то смерти, даже если не сразу соображаешь, кто именно умер. Я завис на мгновение, перебирая в памяти, как в записной книжке, имена друзей, знакомых и коллег. Вспомнив, что Сашка – мой бывший ведущий редактор из «Эксмо», я поник.