Остров страха. Возрождение

– Вот черт… блин…

– Угу. У меня была такая же реакция.

Я опустил руку с телефоном, посмотрел в окно. На балконе соседнего дома, отражающем стеклами лучи заходящего солнца, мужик в белой майке-алкоголичке вытряхивал содержимое мешка из пылесоса. В моей ванной шумела вода. По телевизору, который я никогда не выключал, шел какой-то боевик с Джейсоном Стэтхэмом. Жизнь продолжалась… но кто-то все-таки умер.

Я прислонил телефон к уху. Лившиц не отключился, но он молчал.

– Что случилось? – спросил я. – Когда? Откуда ты узнал?

– Слишком много вопросов, амиго.

Я прочел об этом в его аккаунте, друзья завалили ее «светлой памятью» и «землей пухом». Кто-то даже предположил, что Сашка сейчас бегает по радуге, как усопшая собачка или кошка.

– Блин, – повторил я.

– Вот именно. Сорок два года, жена, сын, родители, велосипед, не пил и не курил… Поговаривали о проблемах со здоровьем какого-то неврологического характера, но в медицинскую карту, естественно, никто не заглядывал.

– Он поэтому ушел из «Эксмо»? Из-за здоровья?

– Не знаю.

Возможно. Я звонил ребятам из издательства, думал, они в курсе, все-таки долго вместе работали, но никто не отвечал. Тогда я начал ковыряться в комментариях к траурному посту. Сведения разнятся, но, похоже, Сашуню нашего убил инсульт, прямо на улице Зорге, недалеко от центрального офиса «Эксмо». Черт его знает, что он там делал, он же уволился еще полгода назад. Прочел твою рукопись «Умереть вместе», а потом внезапно откланялся, оставив всех своих авторов. Кстати, он мне так и не рассказал, в чем причина. Может, тебе что-нибудь говорил?

– Мы созванивались в последний раз где-то в октябре. Не по делу, просто так. С ним же в основном контактировал ты.

– Да, точно. – Лившиц протяжно вздохнул. – Вот такие дела, амиго. Извини, если испортил тебе вечер. Как сам-то?

– В порядке. Вот собирался принять ванну.

Яшка хмыкнул:

– Ты там поосторожнее с водной стихией! Не утони!

– Ни в коем разе.

– Ладно, я спать, что-то башка гудит.

Пока!

Боуи я решил не слушать. Как-то грустно стало, а старина Дэвид мог усугубить мое настроение. Впрочем, на красное вино это не распространялось. Я погрузился в теплую воду, сделал глоток из бокала, поставил его на стиральную машину. Я смотрел в потолок и думал о Сашке Рябове.

Не сказать, что мы были такими уж друзьями, хотя общались довольно тепло. Саня с самого начала повел себя как серьезный профессионал, предпочитающий не отвлекаться на мелочи.