Остров страха. Возрождение

Есть что показать?

– Окстись, Яков Барухович, мы еще «Умереть вместе» не отгуляли, а ты уже дырки для новой медали проковыриваешь. Дай отдышаться. Кстати, как идут продажи?

Яша пожал плечами, наклонив голову в бок. Мне были знакомы эти движения. Ничего хорошего они не означали.

– Пока рано судить. Подождем месяц-другой… но, честно говоря…

Он повернулся ко мне спиной, шагнул к самому краю деревянного помоста. Он смотрел на далекий Остров, окутанный предвечерним сумраком.

Я взял его за локоть.

– Яша!

Он развернулся, сунул руки в карманы, качнулся на каблуках.

– Маркетологи из «Эксмо» прогнозируют падение. Не катастрофа, конечно, но для нас это нехороший звоночек. До сих пор ты шел в рост.

– И что? Невозможно все время расти. Человек вообще в восемнадцать лет перестает…

– Да брось!

Он занервничал. Я поневоле тоже. Мне не хотелось думать и говорить о работе, мне хотелось вернуться в дом, к гостям, к анекдотам Гриши-Мотылька и заливистому смеху Маринки.

– Отзывы критиков не фонтан.

Не читал?

– Нет. Что пишут?

– Про стагнацию пишут. Мол, Шилову либо больше нечего сказать, либо он взял паузу и затаился на время, чтобы написать «Войну и мир».

– Это опять об объемах? Да и пес с ними!

– Макс! Ты не Харпер Ли, которую всю жизнь кормил один ее «Пересмешник». Тебе надо постоянно ерзать булками, в этой стране нужно быть акулой…

Я сморщился. Яша предъявил пошлый аргумент, популярность которого миновала лет двадцать назад.

Он поспешил поправиться:

– Акулой не в смысле хищником.

Просто акула пойдет ко дну, если перестанет плыть. Ты слышал об этом?

– Слышал. От тебя.

Яша вздохнул. Он понял, что ничего от меня сейчас не добьется.

– Ладно, старик. – Он ткнул меня кулаком в грудь. – Хоть мне и не очень нравится твоя идея поселиться здесь, но я рад за тебя. Пойдем накатим.

Это было десять дней назад. За прошедшее время я ни на сантиметр не продвинулся к тому, чтобы выполнить обещание, данное своему агенту – приступить к работе над новой книгой.

Я просто жил: гулял, дышал воздухом, много читал и пил ягодный чай на террасе. И к черту критиков!

Ближе к вечеру я имел удовольствие познакомиться с домочадцами Маши Чепурной, которых столь мудрено и неоднознанчо описал Степаныч. Я подумал: Шилов, ты же хотел пообщаться с местными жителями, поднабраться впечатлений – вот получи и распишись.

Я сидел на террасе позади дома со стаканом ледяного зеленого чая и пересматривал свои заметки в рабочем блокноте.