Остров страха. Возрождение

Таких блокнотов у меня за пять лет набралось на целый чемодан, я их часто изучал и порой диву давался, какие интересные в них попадались вещи.

– Алле, хозяин! – услышал я за спиной и, подпрыгнув, чуть не смахнул стакан со стола. На террасе в темном проеме двери, ведущей в дом, стоял невысокий молодой мужчина с торчащими в разные стороны русыми волосами, небритый, в домашнем одеянии – спортивных штанах, вытянутых на коленях, и белой футболке. Он держался рукой за косяк, и это было разумно, потому что в противном случае он покатился бы по ступенькам.

Он икнул. Попытался сделать шаг, но вовремя остановился. Мутные глаза его сканировали местность, очевидно, в поисках того, к кому он хотел обратиться, но безуспешно. Взгляд всё время обходил меня стороной.

Я поднялся, подошел к незваному гостю. Заметив крупный силуэт, мужчина наконец сфокусировался. Впрочем, он все равно смотрел на мой подбородок, а не в глаза. Разило от парня знатно, как в торговом зале «Красного и белого» субботним утром.

– Ты кто, уважаемый? – спросил я громко, придерживая гостя за плечо, чтобы он не навернулся и не расквасил нос на моей террасе.

– Я? – Он снова икнул. – А ты?

Я взял его за подбородок и повернул голову так, чтобы он смотрел прямо.

– Живу я тут. А ты откуда, горемыка?

Он шмыгнул носом, вытер рот свободной рукой.

– Я сосед твой… засранец…

Я не удержался от усмешки.

– Кто из нас засранец-то? Поясни.

– Ты, конечно.

– Во как…

Парень начал странно пританцовывать, и я понял, что он собирается все-таки прилечь. Мне пришлось подхватить его под руки и аккуратно переместить на свободный стул у перил террасы. Усевшись, горемыка безвольно опустил руки и уронил голову на грудь. Сейчас заснет…

Я молча стоял над ним и ждал. Прошло не меньше минуты, прежде чем гость, с усилием приподняв голову, объявил о цели визита:

– Ты к Машке моей пристаешь… шнырь городской? Писатель…

Последнее слово он произнес с явным презрением, растягивая «с» и «а».

Я выдохнул. Расклад был предельно ясен. Местный люмпен, озабоченный сохранностью своего брака, пришел метить территорию. Лучшего времени не нашел, да и состояние его, мягко говоря, не очень способствовало продуктивным переговорам.

– Никто к твоей Машке не пристает, болезный. А тебе бы лучше домой.