Томка и рассвет мертвецов

Вроде все есть – дом, хорошая работа, дети, семья, шашлыки с друзьями на даче по праздникам, и здоровье не шалит, и бодрость духа, и грация, и пластика… а потом что-то происходит, и ты чувствуешь себя незаслуженно обиженным небесами. Начинаешь жаловаться и ныть. Выпиваешь. Срываешься на окружающих. Казалось бы, остынь, оглядись вокруг, подумай. Ты поймешь, что ничего не изменилось. Пройдет черная полоска, наступит белая. Не ты первый, не ты последний. Как говорил один классик, даже худшие дни этой жизни чертовски хороши.

Но бывают и радикальные случаи, когда спорить трудно: несчастья валятся на голову одно за другим. И не просто бытовые житейские неприятности, а именно несчастья. Будто в одной точке бескрайней Вселенной – конкретно в тебе – сосредоточились все возможные аномалии.

Нина Ивановна Захарьева рано похоронила мужа. Пять лет наслаждалась обычным семейным счастьем, но потом ее любимый и единственный мужчина в пьяной драке хрестоматийно нарвался на нож. Нет, он не был забулдыгой, но Сволочь-С-Косой иногда выбрасывает фортеля.

Пришел Виктор Захарьев с товарищем в ресторан мирно отметить повышение по службе, никого не трогал, наслаждался антрекотом, элитным коньяком и беседой, но из-за сущего пустяка сцепился с компанией новых русских в малиновых пиджаках (дело было в девяностых). В зале ресторана конфликт удалось погасить усилиями службы охраны, но уже поздно вечером, затемно, на выходе из заведения случилась новая потасовка. К «пиджакам» подъехала группа поддержки. У двоих мирных интеллигентов в противостоянии с десятком быков не было никаких шансов. Товарищ отделался сотрясением мозга, а Захарьев умер в реанимации от ножевого ранения.

У Нины Ивановны на руках остался трехлетний сыночек, а доходов – зарплата учительницы, да и то не регулярная, а лишь по большим государственным праздникам. Чем только не занималась преподавательница истории, чтобы вырастить Степку. Репетиторствовала, что-то перепродавала, перешивала. Писала чужие дипломы и курсовые. Жила в тумане, о себе не думала, только бы Степка не чувствовал себя обделенным.

В общем, как-то проскочила тяжелое время. Не без потерь, но выжила, сохранив работоспособность и здоровье. Парнишка вырос красивым и умным.

А в начале нулевых его переехал грузовик. Случилось это возле самой школы. Стоял Степан на обочине, на проезжую часть не ступал, ждал прохождения автомобильного потока. Там его и зацепил старенький вонючий ЗИЛ с неисправным рулевым управлением.

Хоронили всей школой.