Ясно вижу

Саакян любит молоденьких студенток, и одну из них Мишка буквально вырвал из его потных объятий, так что теперь ни о какой дружбе между ними быть не может. Двум таким монстрам никогда не играться в одной песочнице, они – как два Горца, коротающие бесконечно долгую жизнь в стенах обычного научного учреждения. Впрочем, время выяснять, кто из них единственный Дункан Маклауд, еще не пришло, а потому в их отношениях установилось не оговоренное по срокам перемирие.

Но зачем трепать языком?!

– Что именно он рассказывал?

– Что вы двое последних могикан на нашей грешной земле.

Когда случится страшный суд, спасетесь только вы и те, кого вы сможете зажать у себя в подмышках.

У Михаила отвисла челюсть.

– Чего?!

Володя рассмеялся.

– Да ты не парься! Он был пьян.

Володя разделался с пирожным и приступил к пицце. Он был вполне добродушным и безвредным парнем, которому не везло в личной жизни. Точнее, она у него была довольно бурная, но какая-то… безрезультатная, что ли.

Ни одна из его пассий не собиралась с ним надолго задерживаться, а до постели вообще доходила лишь одна из трех.

– Тебя опять бросили, – как бы между делом сказал Михаил, попивая кофе.

Володя замер. Кусок ароматной пиццы с ветчиной и грибами застыл на половине пути к распахнутой челюсти.

– Ты пытаешься убедить себя, что ничего нового не произошло, – продолжал Миша, – но на самом деле ты потрясен. «Что со мной не так?». Об этом ты думаешь, старик?

Володя положил пиццу в тарелку, вытер руки о салфетку.

– Ладно, убедил. Саакян прав.

Миша улыбнулся. Прочесть мысли бесхитростного Володьки Аверина (как он с таким интеллектуальным багажом преподает русскую литературу?!) не требовало приложения серьезных усилий.

– Ты у всех можешь так в башке ковыряться?

Михаил придвинулся к нему поближе.

– Тебе скажу: в принципе, да. Но если ты тоже растрезвонишь об этом всему институту, я нашлю на тебя пожизненную мигрень.

Володя тихонько поаплодировал.

– В самом деле очень убедительно. И у меня к тебе сразу два предложения.

– Слушаю.

– Первое: взамен моего молчания про твои способности я получаю твое молчание относительно моих успехов на личном фронте. Точнее, неуспехов. Второе: могу свести тебя с ребятами из «Ясновидящего». Мне кажется, у тебя есть все шансы победить.

– А зачем?

Володя с шумом опустил руки на стол.