Инспектор раёв

5

То есть сто штук

6

То есть пятьдесят лет

7

Его так назвали, потому что он придумал пращу.

8

Кром – кроманьонец

Неан – неандерталец

9

Кроманьонцу неанский разговор сначала кажется молчанием. Даже когда дикарю – крому переведут неанский Разговор, он кажется ему заумным и не относящимся к жизни.

10

Отчетливые Слова – те, что сказаны гортанью и языком.

11

«Разговор» с большой буквы – тот самый разговор – о самом главном, о том, что действительно есть.

12

Для Пращи окружающего Разговора не существовало. Вместо возвышенной и глубокой речи мудрецов-неанов он слышал только сопение, мычание, изредка – отдельные слова. Видел он только жевания, чесания, шевеления, изредка – бедную мимику.

Зато кромы очень практичны и находчивы на всякие штуковины. Каменные орудия у них получаются замечательно.

13

Нашу пещеру тоже когда-то вырыли кромы.

14

Поскольку неаны думают и общаются подсознанием, а подсознание матери связано с подсознанием эмбриона, то неанские эмбрионы разговаривают и с матерью и с окружающими.

15

Кромы все были как горящей веткой ткнутые – вечно бегают, прыгают с места на место. Не было их – и вдруг появились: говорят пришли откуда-то, где весь год жарче, чем у нас летом. Шли целое поколение: деды из Горячего Места вышли, а внуки в наши места пришли.

Зачем шли?

К нам они иногда с придумками приходили. Нам бы и мысль не пришла – сходить к соседним разумным животным не для того, чтобы одного из них украсть и съесть. Они придумали «обмен» – это когда я что-то даю тебе, а ты мне. Такие вот они странные.

16

Через много лет я рассказал эту историю моему другу – пастуху Давиду. Он сначала долго и громко смеялся, а потом спросил: «То есть вам в голову не приходило, что он вовсе не соглашался, а умер от того, что его стрелой проткнули? Странные вы, древние, были.

Почему вы думали, что всё на свете по добровольному согласию происходит, а не от естественных причин?» В Давиде был Атман нашего Шамана, а Душа Шамана попала в неандертальский рай. Так что, возможно, он был прав.

Но, протыкая людей и козлов стрелами и копьями, мы говорили: «Предлагаю тебе умереть», и: «На том свете тебе будет хорошо».