Сумерки

Выдранная «борода» и взъерошенное оперение указывали на недавнее столкновение с равным соперником. На тёмном клюве с горбинкой запеклась кровь.

– Ну и место ты выбрал, – произнесла Диана вслух. Птиц таких огромных размеров она видела только в зоопарке. – Улетай, пожалуйста. Все деревья в лесу твои.

Переминая лапы, старый ворон сделал несколько хромых шагов по перекладине. С кем бы он ни сражался, досталось ему прилично.

– Ну что за напасть.

Диана набралась смелости и подошла ближе. Дорожка между могилами заросла травой.

Ноги путались в колючих сорняках.

– Найди себе другое место. Здесь лежит мой отец. – Вряд ли птица понимала человеческую речь, но другого способа прогнать её Диана не знала. Не бросать же в неё палки и камни. Да и где их взять на кладбище. – Кыш! Пошёл отсюда!

Мудрый ворон не стал связываться с опасным двуногим, спланировал на землю и, припадая на левую лапу, затерялся среди земляных холмов.

– Спасибо! – крикнула Диана вдогонку.

Захоронения разместились на склоне в окружении стройных осин и берёз.

С могилы открывался вид на разросшееся за дорогой бесконечное поле борщевика. Если бы не армия мертвецов под землёй, прогулки с пикниками сделали бы эту возвышенность популярной среди горожан. Разнообразие красок природы радовало глаз.

– Красиво, правда, – она не могла сдержать очарование.

За год могила отца успела потерять очертания, глина растеклась, земля осела. Пучки непонятных растений проросли из пригорка. Вдобавок вблизи изголовья появилась крохотная колония муравьёв.

Диана достала из рюкзака грабли и мини-мотыгу. Засучила рукава, надела перчатки и взялась за работу. Бейсболка спасала от палящего солнца. Слабое дуновение обдувало кожу недостаточно. Не самая подходящая погода для работы на свежем воздухе.

Она помнила день похорон. Суровые лица друзей отца. Тётю, силящуюся не заплакать. И себя – понурого подростка, кутающегося в тётину шаль на свирепом январском морозе. С тех пор утекло много воды. Папины товарищи уходили из жизни, кто спившись, кто сгорев от рака, тётя постарела, да и сама она уже не ребёнок, наворотившая столько дел, что замаливать грехи придётся до седых волос.

Закончив приводить могилу в порядок, она положила сверху букет красных гвоздик. Прополка измотала её. Вода в бутылке успела потеплеть, но жажда оказалась сильнее капризов. Оглядевшись вокруг и удостоверившись, что поблизости никого нет, она включила play на телефоне и Пол Маккартни негромко запел «Blackbird».