Сумерки

Письменный стол усеян тарелками с остатками еды. Матовое стекло бутылки не позволяло понять, сколько водки в ней оставалось. Её визит прервал запоздалый ужин.

– Добрый вечер, Светлана.

Мужчина весил больше центнера. Банный халат едва прикрывал выпуклый живот. Короткие ноги облепили чёрные заросли. С покатого лба сосульками свисали сальные волосы.

Диана внутренне содрогнулась. О классической миссионерской позе с такой комплекцией не могло быть и речи.

– Добрый вечер.

Клиент затолкал в рот кусок бутерброда и вытер пальцы о рукав.

Белая полоска кожи на безымянном пальце правой руки наводила на мысль о недавно снятом кольце. Некоторые приходили к ней, не скрывая семейного положения. Она никому не собиралась читать мораль, ей платили не за это.

Свинцовая ладонь сжалась ниже спины, охватывая ягодицу целиком.

– Сначала деньги, – сказала она, делая шаг в сторону. – Таковы правила.

Грузный мужчина вытащил из кармана заранее приготовленные купюры. Диана убрала в сумочку помятые тридцать тысяч рублей.

Теперь она находилась в его власти.

– Вы меня не узнаёте? – спросил он.

– Нет, – призналась она. – Я вижу вас впервые.

– Тем лучше. Сразу видно, что вы не смотрите телевизор. Я вам завидую. Если о встрече узнают, у нас обоих будут проблемы. – На слове «обоих» мужчина сделал особый акцент. – Не советую распространяться обо мне даже коту. Считайте это за предостережение.

Раскрывать подробности своей профессии Диана не стала бы даже на исповеди. Она посмотрела на часы: 22.19. Свобода наступит через один час пятьдесят девять минут.

– Вы не спросили о правилах, значит, знакомы с ними.

– Запреты? Куда же без них, – клиент потёр лоснящийся подбородок. – Александр что-то озвучивал. Без грубости, без поцелуев. Дальше не помню. Мне не нужны неприятности. Валяйте, я послушаю.

– Любая грубость недопустима, прикосновения не должны оставлять синяков, поцелуи в губы неприемлемы. Продлевать нельзя. По истечении времени общение прекращается.

– А если в этот момент?…

– Исключений нет, – сказала Диана.

– Строгость вполне разумная. Выпьете со мной? Или это тоже запрещено?

– Вы правы. Извините, забыла предупредить. Кровать в другой комнате?

– Сильнее всего консьерж нахваливал прелести ортопедического матраса, – мужчина издал быстрый, в меру противный смешок. – Вот и проверим. Раздевайтесь.

– Здесь?

– Да, здесь и сейчас. Я хочу посмотреть на ваше тело.

Диана покорно сбросила одну за другой вещи на ковёр мышиного цвета.