Сумерки

Последними на пол упали шёлковые трусы из прошлогоднего каталога Harlette. Замерев на месте, она буквально осязала ползающий по голому телу похотливый взгляд. Её пытливо оценивали. Изучали каждый изгиб и складку, оставляя на коже жирный след.

– Повернитесь.

Она послушно встала к клиенту спиной. Вряд ли он ударит её по голове, чтобы изнасиловать. Нет, этот человек извращенец, но не преступник. К тому же за него ручался другой клиент, иначе бы одна она в отель не приехала.

– Сколько вы весите?

– Пятьдесят четыре килограмма.

– А…

– Метр семьдесят два.

– Да, вы стоите запрошенных денег.

Сомнительная похвала не вызвала в ней эмоций. Она безропотно ждала следующего приказа.

– Не хотите принять душ?

– Спасибо, я приняла душ перед выездом.

– Ванная комната слева от вас.

Диана сложила одежду на стул и прошла в уборную. В почасовой оплате много хорошего. Если клиент хочет, чтобы она приняла душ, она его примет. Ей не следовало отказываться от предложения. Вступая в дискуссию, она поступила неразумно.

Ведь время, проведённое в душевой кабине, отбирало его у секса. Она готова два часа стоять под холодным напором, чем заниматься верховой ездой на раскормленном кабане, изображая удовольствие.

Она вступила на поддон и повернула маховик. Освежила шею, стараясь не намочить волосы. Вода ласкала загорелую кожу, приятно покалывая груди, не потерявшие чувствительность как некоторые части её тела. В такие моменты безрадостные размышления о пустоте жизни уступали место мёртвой тишине.

Мысленный монолог таял, подобно октябрьскому снегу.

Споласкивая ноги, Диана ощутила затылком, что находится в ванной комнате не одна. К ней приближался неправильной формы шар. Она никогда не видела вблизи такой крупный живот. Не представляла, как можно носить на себе столько подкожного сала. Заросшее туловище влезло в маленькую кабину, прижав её к стене.

– Я не помешаю?

Диана включилась в игру. Из всех имевшихся во вселенной вариантов ответов она выбрала самый правильный – молчание.

Клиент прикрыл дверцу кабинки и положил презерватив на полку с шампунем. Проворные руки не могли насытиться, суетливо рыская вдоль и поперёк стройного тела. Несвежее дыхание сопровождалось натужным сопением. Пухлые пальцы норовили дотянуться до заветных мест.

Живая кукла по имени Светлана беспрекословно вручила себя арендатору. Настоящая Диана заперлась в глубинах сознания, доступ к которому не имел никто, кроме неё.