Сумерки

Раньше примитивный трюк действовал более эффективно. С течением времени защита покрылась паутиной трещин. Ещё немного, и поток нечистот хлынет в последнюю цитадель непорочного сияния, пока позволяющую ей балансировать на краю бездны безысходности. Требовалось срочно придумать уловку хитроумнее. Или попытаться развязать запутанный узел отчаяния.

– Должен признать, что постель для этих целей гораздо удобнее, – запыхавшись, проворчал её временный хозяин, с усилием разворачиваясь в тесном пространстве. Выбравшись из кабины, он взял Диану за руку и, не дав вытереться, повёл в спальню.

2

Утром следующего дня Диана расхаживала по своей необъятной квартире, отпивая яблочный сок из бокала. Двухъярусный пентхаус, соединённый винтовой лестницей, скрытой за дверьми кладовой, делился на две непохожие части. Первый этаж, точнее две комнаты из пяти, предназначался для клиентов. Она старалась бывать там только по работе. Место, где ей приходилось отдаваться за деньги, выворачивало её наизнанку.

Второй этаж, имевший выход на крышу, она считала домом. Фокус заключался в том, что уровни имели собственные входные двери на лестничных площадках.

Каждый раз, спускаясь по спирали с одного яруса на другой навстречу заказчику, она физически ощущала пугающую трансформацию личности. Поднимаясь же, во многом сбрасывала груз аморальности, не дающий ей покоя который месяц. Такая аналогия не была лишена сверхъестественной природы.

Угловая ванна наполнялась умеренно горячей водой. Ночью Диана долго стояла под тёплыми струями, смывая следы скользких прикосновений.

И если кожа отмывалась без проблем, то под ней нестерпимо жгучий стыд лишь нарастал, уверенно погружая её в омут гиблого безумства.

Близость с клиентами не приносила сексуального наслаждения. Признаки возбуждения легко проявлялись, но внутри сохранялся странный холод. Слишком высокий барьер она выстроила, защищаясь от мерзости, которой сама же добровольно занималась. Перетянула болт, и резьбу сорвало. Да так, что механизм проще выбросить на свалку, чем починить.

Пять лет назад она оступилась, выбрала неправильную дорогу, поддавшись наивной страсти к деньгам. С тех пор, пройдя длинный путь самопознания, научившись признавать ошибки и усмирив гордыню, продолжала платить страшную цену за сделанный выбор. Она могла позволить себе что угодно, кроме привилегии быть счастливой. Душа изнывала от тоски, разлагаясь на атомы. Надежда выбраться из глубокой колеи превратилась в прах.