Мятеж

– Слушаю.

– Контр-адмирал, мы ещё можем попытаться отработать по наиболее вероятным областям активными маяками. Запас их ограничен, но вероятность…

– Отставить, с момента повышения тревоги наша первичная задача – организованно покинуть сектор и, если понадобится, потом начать с исходной после перегруппировки и ротации экипажей.

– Я понимаю, сорр, но…

– Присоединяйтесь к акустикам, штаб-капитан, у нас ещё будет возможность триангулировать фокус. Ещё вопросы?

Сададзи поджал губы и привычным манером клюнул головой, принимая приказ.

И замер так, не разрывая контакта. Его зрачки почти заметно для глаза замерцали, вглядываясь в коммуникационные интерфейсы.

– Контр-адмирал, в акустическом спектре что-то происходит.

Финнеан рефлекторно отбил кольцами чечётку. К глубинному резонансу тёмных потоков присоединилось что-то ещё. Что-то огромное, на самой грани инфразвука. Скорее отдельные вспучивания кривизны пространства, нежели что-то похожее на настоящую протяжённую гравитационную волну.

– Акустики, что это?

– Не удаётся опознать направление.

Нечёткая метрика сигнала. У нас в архиве не значится подобных паттернов.

Финнеан зыркнул в сторону всё так же скорчившегося на полудвижении Сададзи.

– Штаб-капитан? Мне бы очень пригодилась хоть какая-нибудь версия.

Сададзи поднял голову и почти прошептал.

– Если это то, что я думаю, то, кажется, мы только что нашли, что искали.

– Сададзи, я тебя под трибунал отдам.

– Работают глубинные бомбы.

И тут же отключился.

Финнеан почувствовал, как у него внутри похолодело.

– Квол, сигнал на сабы отправлен?

– Так точно, но они его получа…

Канал оборвался на полуслове.

Время, время, время.

Всегда дело было во времени.

– Приказ по Крылу. Максимальная боевая готовность, вновь выпустить наружу весь малый флот, включая дроны; якоря без команды не размыкать, всю энерговооружённость – в накачку внешних экранов, боевое построение даймонд-октагон плотным строем, всем навигаторам и аналитикам войти в гиперрежим, повторяю, максимальная боева…

В этот момент акустический спектр во всём диапазоне заорал так, что звук пришлось отключить.

Подчиняясь какому-то неведомому ритму, по всей гемисфере грандиозным фейерверком в очередь начали вспухать послушно увеличенные селективными фильтрами до межзвёздных масштабов багровые сферы коллапсаров в сверкающей шелухе едва сброшенных, но уже стремительно уходящих под горизонт аккреционных дисков только что сброшенных внешних оболочек.