Рассветы Иторы

Судьбы Иторы отныне – не в их руках.

Помолчал.

– Меня беспокоит другое. Древние – ничто без Иторы. Они – такие же дети Ея, как мы, как и более юные Пришельцы. Если Она жива. Да, если Она жива, вы не ослышались, то сейчас всё равно спит и не способна противостоять Врагу. Потому наша цель – прекратить цепляться за пустые надежды и совершить то, на что мы ещё способны.

Сайана оглянулась на юного Тарра, но тот как будто понимал, к чему клонит лорд-протектор.

– Сайана, я знаю точное место, где был сокрыт Враг, я был там, когда он последний раз отступил.

Тягостная тишина повисла у основания старой башни.

– И это мне говорит тот, кто всего двушку назад пенял мне за обращение к вуали?

Лишь короткий кивок в ответ. И тогда Сайана сделала вид, что сдалась. Иногда этими стариками так легко верховодить.

– Выкладывайте уже.

– Нам следует воочию убедиться, что там происходит. Иначе мы даже не сможем достоверно понять, сколько у нас осталось времени. Ты же сама знаешь, вуаль не точна в хронологии видения.

Это может быть и день, и седмица, и зима. И полный круг.

Сайана покачала головой.

– Лишь единожды видения вуали отстояли от момента пророчества до его исполнения немногим больше чем на две зимы.

– Если времени у нас мало, тем важнее перестать прятаться и начать действовать.

– Но вы же понимаете, что плетение вблизи Пустоши как раз и может спровоцировать…

– Я полностью осознаю опасность. Но мы должны попытаться.

Сайана промолчала, будто исчерпав все аргументы.

Что ж, ей везёт, для плетения такой сложности нужны все трое. Её задумка удалась.

– Нам понадобится более закрытое пространство.

И махнула рукой, приглашая гостей внутрь. Впервые с тех пор, как она здесь поселилась.

Цитадель стольного града Милона бледным призраком нависала над ним, поневоле заставляя вжимать голову в плечи. Во всех запретных землях Восточной Тиссали не было для него более про?клятого места, как не было и более желанного.

Как лихой человек, иные сказывают, не способен сопротивляться собственным позывам вернуться к местам былых преступлений, так и мужчины его рода были истинно обречены возвращаться к этим стенам, вновь и вновь наполняя себя едкой смесью из стыда и нетерпения. Подними лицо навстречу каплям дождя, вглядись в горние выси возносящихся к небу шпилей. Былого не вернёшь, но именно здесь свершилось то, что оборотило его предков вечными изгнанниками.